Потому что может быть хуже
Валерий Шарифулин / ТАСС
За долгие годы в российском экспертном и журналистском сообществах сложилась негласная традиция – в преддверии выборов в США рассуждать о влиянии их результата на российско-американские отношения. Особый интерес, разумеется, вызывают именно президентские выборы, ведь смена хозяина Белого дома может привести к изменению приоритетов и в отношении России.
Другая традиция состоит в отсутствии ожиданий изменений. Фраза «все равно ничего не изменится», произносимая в разных формах, перестала быть прогнозом и превратилась в утверждение, характеризующее реальность и перспективы современных российско-американских отношений.
Отсутствия иллюзий недостаточно, если стоит цель создания нового алгоритма двусторонних отношений, который будет определять их развитие в долгосрочной перспективе. Ведь это и есть самый главный вызов для Москвы и Вашингтона – структурировать новую модель взаимодействия. Хотя бы для того, чтобы управлять отношениями двух стран с самыми большими ядерными арсеналами в мире.
В конце 1960-х гг. и почти все 1970-е гг. основой развития отношений были переговоры по контролю за вооружениями. Параллельно с ними согласовывалось налаживание экономических отношений, крепла и публичная дипломатия: студенческие программы, туристические поездки, совместные научные конференции – все это активно развивалось именно в период, когда Москва и Вашингтон вели диалог по контролю над вооружениями.
Пресловутые качели «напряжение – разрядка – напряжение – разрядка», несмотря на относительную опасность, работали сравнительно долго. Но сейчас основание для этого формата отношений – договоры в сфере вооружений – полностью разрушено.
Республиканская партия выбрала своим кандидатом бывшего президента США Дональда Трампа. К концу июля в СМИ активно циркулировали слухи о снятии с выборов Джо Байдена, 21 июля они стали реальностью. Но вопрос не в том, сможет ли кто-то из них (Трамп, Байден или кто-то из преемников Байдена) стабилизировать отношения, а в том способен ли он создать те самые условия для будущего диалога?
Трамп, например, обещает «договориться» с Россией. Но в немалой степени и его деятельность на посту президента в 2017–2021 гг. подвела отношения России и США к тупику, из которого они не могут выбраться.
Он не только продолжил разрушение договорно-правовых механизмов двух стран (отказ от Договора о ракетах средней и меньшей дальности 1987 г., выход из Договора по открытому небу 1992 г., угроза не продлевать СНВ-III 2011 г.), но и усилил напряженность на Украине. Риторика его порой казалась умереннее той, которой придерживался на этом направлении Барак Обама (2009–2017), но действия носили более эскалационный характер. Например, именно Трамп был первым президентом США, одобрившим поставки Украине летального оружия. Кроме того, если военная помощь Украине в последний год президентства Обамы составила $306,8 млн, то в финальный год президентства Трампа она достигла $504,6 млн. Об этом говорится в отчете CRS, опубликованном в мае 2024 г. со ссылкой на данные госдепа и Пентагона.
Трамп также ограничил возможности России и США совместно бороться с глобальными вызовами, такими, например, как распространение ядерного оружия. Это направление взаимодействия было закрыто отказом Трампа от ядерной сделки с Ираном, заключенной в том числе при посредничестве Москвы в 2015 г.
Все эти факторы не делают кандидатуру демократов (Байдена или его сменщика) более привлекательной. Получается, мы возвращаемся к тезису «все равно ничего не изменится». Но под ним в большинстве случаев подразумевается отсутствие перспектив к улучшению отношений. Но все может стать еще хуже. А перспективы этого реальны.
Сейчас все опросы показывают, что Трамп опережает Байдена и практически всех демократов, которые могут баллотироваться вместо нынешнего президента. Представим, что он победил. Он не раз говорил, что чуть ли не за 24 часа разрешит конфликт на Украине еще даже до инаугурации. Но ждать от него ничего, кроме ультиматумов, России вряд ли стоит.
Трамп также планирует усилить давление на Китай. И учитывая, что Пекин активно сближается с Россией, наша страна может быть втянута в это противостояние. В свое время Трамп, как и Обама, и даже Байден, рассчитывал подорвать российско-китайское партнерство для ослабления Пекина. Эти попытки наверняка продолжатся и в случае его победы в ноябре.
При этом рассчитывать на конструктивный подход со стороны Штатов не приходится. В 1970–1980-е гг. при параллельном выстраивании отношений с СССР и Китаем Вашингтон учитывал интересы двух стран и пытался диверсифицировать подходы к ним. Отношение к современной России совсем не такое, как к Советскому Союзу. По этой же причине в случае отказа России от разрыва или замедления отношений с Китаем ни Трамп, ни его преемники на посту не будут мириться с Москвой. Возможно, республиканцы не полностью антирусская партия, но они уже сформировались как партия антикитайская. Поэтому как для Трампа, так и, возможно, в будущем для Вэнса хорошие отношения России с Китаем будут поводом для усиления давления на обе страны.
Помимо ультимативной политики от республиканцев можно ожидать отсутствия интереса к контролю над вооружениями, который, как упоминалось выше, был главной ниточкой, за которую цеплялся российско-американский диалог. Дело не только в том, что именно при республиканских администрациях с 2001 г. постепенно разрушались все договорно-правовые механизмы, созданные во время и после холодной войны, но и в отсутствии новых предложений на этом направлении.
Например, в рабочей (обзорной) группе по контролю над вооружениями (Arms Control Observer Group) в палате представителей не состоит ни один республиканец. Это показывают последние актуальные данные за декабрь 2021 г. В похожем органе в сенате республиканцы участвуют, но говорят там лишь об увеличении ракетно-ядерного потенциала США. Они могут утверждать, что готовы к переговорам по этому вопросу, но выдвигаемые ими условия не будут приемлемы ни в Москве, ни в Пекине.
Нельзя исключить и возможной эскалации гонки вооружений в космосе. Выступая на съезде республиканцев 18 июля, Трамп заявил о необходимости создания аналога «железного купола» для всей территории США. В этой связи он сказал: «Многие годы Рональд Рейган хотел этого [полномасштабной защиты территории США], но технологии не позволяли <...> теперь у нас есть технологии». Предполагается, что Трамп провел аналогию с программой «Стратегическая оборонная инициатива», предложенной администрацией Рейгана в 1980-е гг. Она была нацелена на разработку технологий для создания системы противоракетной обороны в том числе с элементами базирования в космосе.
Сейчас отношения России и США находятся на историческом минимуме. В нынешних обстоятельствах, да еще и в разгар избирательной кампании говорить, что ничего не изменится, – очень смело. Такой взгляд не только отучает от иллюзий – он убеждает в том, что все будет примерно так, как сегодня, что тоже иллюзия. Ведь может быть хуже.
Как господдержка стимулировала рождаемость в стране, но рост цен на жилье снизил этот эффект
Сергей Булкин / TACC
За последние годы материнский капитал стал эффективным инструментом поддержки семей с детьми. Простота его оформления, распространение программы на первенцев и расширение сферы применения лишь усиливали этот положительный эффект. Однако со временем выплата стала восприниматься как нечто само собой разумеющееся. В тонкостях этой господдержки разбирались «Ведомости».
Маткапитал является частью национального проекта «Демография» и представляет собой единовременную выплату при пополнении в семье. Данная мера господдержки появилась в России в 2007 г. для улучшения жилищных условий молодых пар и повышения рождаемости.