От «паршивого художника» до худрука ГЭС-2: чем известен Франческо Бонами

Московский Дом культуры ГЭС-2 ввел пост художественного руководителя и первым назначил на него итальянца Франческо Бонами. Еще недавно он работал в Китае и США, а в Европе запомнился хулиганом от мира искусства. Как он заработал такую репутацию и что его склонность рушить догмы и непростой характер принесут культурной жизни столицы – в материале «Ведомостей».

Неудавшийся художник

Бонами родился во Флоренции в 1955 г. В интервью New York Magazine он рассказывал, что в школе не блистал хорошими оценками и не интересовался искусством (хотя, как и все дети, любил рисовать). «Вырос во Флоренции, а когда красота окружает тебя каждый день, ты перестаешь ее замечать», – пояснял он спустя годы. Получив диплом, Бонами поехал из эстетически искушенной Италии путешествовать по сдержанной Скандинавии. Родители пришли в ужас от того, как их сын тратит молодость, и настояли, чтобы он поступил в Академию изящных искусств Флоренции и изучал сценический дизайн. Но вместо стабильной работы театрального художника Бонами-младший занялся искусством. 

Он организовал несколько выставок собственных картин, на которые почти никто не обратил внимания, а в конце 1980-х отправился за океан. Но штурм Штатов тоже провалился. «Я приехал в Нью-Йорк с [классическими] картинами в то время, как Джефф Кунс показывал своих кроликов из нержавеющей стали», – иронизировал он над собой в New York Magazine. Поняв, что «ведет заранее проигранную битву», Франческо Бонами бросил карьеру художника. Годы спустя, став именитым куратором, он снова возьмется за кисть, но опять разочаруется. «Я выставил одну из своих собственных картин в зале, подписав чужим именем, – признавался он в конце 2000-х. – Но люди проходили мимо, не проявляя никакого интереса».

В начале 1990-х Бонами променял живопись на журналистику, и оказалось, что не зря. На старте он стал фрилансером американского издания Flash Art, а затем – его штатным редактором. Его легкий и язвительный слог, умение находить общий язык с художниками – все это быстро принесло Бонами известность в мире искусства, но в каком-то смысле он все еще оставался за его пределами – наблюдателем.

Перелом в карьере наступил в 1993 г. На 45-й Венецианской биеннале по традиции проводили выставку молодых художников «Aperto». Руководить ей пригласили издателя Flash Art Хелену Контову, которая решила децентрализовать процесс и предложила 12 коллегам стать сокураторами, в том числе Франческо Бонами.

Первооткрыватель Херста и Каттелана

Итальянская Vogue называла Бонами enfant terrible от мира искусства (в переводе – негодным ребенком), а издание Nomas писало, что он независим и «недостаточно дипломатичен, чтобы угодить нужным людям». Именно такой человек смог оценить и пригласить на «Aperto-93» Маурицио Каттелана и Дэмиена Херста с его знаменитой работой «Разделенные мать и дитя».

В итоге 45-й Венецианская биеннале стала исторической. Кроме Каттелана и Херста, она открыла миру Мэттью Барни, Пола Маккарти, Пипилотти Рист и Кики Смит. «Мы были легкомысленны, свободны и бедны. Это была моя первая настоящая кураторская работа», – говорил потом Франческо Бонами.

Постепенно журналистская работа отошла на второй план: Бонами все чаще зарабатывал кураторством. В 1995 г. он был назначен худруком фонда Сандретто Ре Ребауденго в Турине, а через два года начал совмещать это с работой на фонд Питти Иммажине во Флоренции. В 1999 г. Бонами стал старшим куратором Музея современного искусства в Чикаго (последний пост он занимал вплоть до 2008 г.).

Но главное оказалось впереди. В 2000 г. Бонами стал одним из кураторов третьей передвижной европейской биеннале современного искусства «Манифесты». Тогда она впервые прошла в стране, которая еще недавно считалась соцлагерем – в Словении. Благодаря Бонами, «Манифеста» вышла за рамки чистого искусства. Он пригласил социологов, историков и словенского философа Ренату Салецл, чтобы поговорить про проблемы на стыке искусства и политики – от интеграции художников Восточной Европы до только отгремевшей Косовской войны. Тема официально звучала как «Пограничный синдром. Энергии защиты». 

В 2003 г. Бонами назначили главным куратором 50-й Венецианской биеннале. К тому времени он получил американский паспорт и стал первым гражданином США, принявшим такой оффер. Вопреки традиции Бонами разделил мероприятие на 10 самостоятельных частей и назначил собственного куратора для каждой. Как писали в Frieze, из разрозненной мозаики получился «экспансивный обзор» происходящего в современном искусстве прямо сейчас. Но новшество пришлось по душе не всем. Бонами периодически цитирует отзыв одного из критиков: «Не могу поверить, что они подарили Венецианскую биеннале паршивому художнику». 

После волны критики президент биеннале Франко Галло позвонил Бонами и предрек, что тот может ставить крест на карьере куратора. Прогноз не сбылся. Бонами продолжил работать в престижнейших проектах, а отказ от единой темы и куратора со временем стал обычной практикой. Когда в 2010-м Франческо позвали курировать Биеннале американского искусства Уитни, никто даже не удивился, что он снова продвигал разнообразие идей и материалов.

Испытание Китаем

Перед назначением в «ГЭС-2» Бонами работал в Китае, где отвечал за художественную программу музея By Art Matters, открывшегося в Ханчжоу в 2021 г. «Когда мы впервые приехали в Ханчжоу, на месте будущего музея стояла лишь палатка, а вокруг бродили куры, – рассказывал Бонами журналу Observer. – [Архитектор By Art Matters Ренцо] Пьяно сразу уловил потенциал места и прямо во время обеда набросал концепцию музея своим фирменным зеленым маркером».

Первой и одной из самых успешных выставок музея стала «A Show About Nothing» (в переводе – «Выставка ни о чем»). Она объединила более 30 китайских и зарубежных художников, задачей которых было создать арт-объект буквально из ничего. Так, чех Роман Ондак представил интерактивную работу «Clockwork»: посетители входили в абсолютно пустой зал, а перформер фиксировал на стене их имена и время прибытия. Его коллега – мексиканец Габриэль Ороско – показал работу «Пустая коробка из-под обуви». Она стала поводом для размышления о том, что именно общество считает ценным и достойным коллекционирования. Китаец Чжан Кэчунь разместил на выставке цикл фото с пустынными пейзажами «The Yellow River» («Река Хуанхэ»).

Работа Бонами в Китае стала его очередной провокацией и позволила проверить себя в культурной среде, отличной от европейской и американской. Пришлось отказываться от того, что в западном мире считают аксиомой, и адаптироваться к местной культуре, признавался он затем Observer. 

О России Бонами знает не понаслышке. Он сотрудничает с российским фондом V-A-C  с 2010 г. Помогал ему разрабатывать стратегию дома культуры «ГЭС-2» и рьяно защищал «Большую глину № 4». Теперь Бонами займет новую для этой площадки должность художественного руководителя. Ранее концепцией «ГЭС-2» заведовала программный директор Алиса Прудникова. Она продолжит этим заниматься до 6 декабря 2026 г., а затем станет курировать отдельные проекты.

Учитывая любовь Бонами к экспериментам, выставки в «ГЭС-2» могут оказаться интересными, но и спорными. «Чтобы сделать правильные вещи, вы должны делать много, много неправильных вещей. Это как коллекционирование. Чтобы собрать коллекцию хорошего искусства, вам нужно собрать и много [дряни]», – говорит он.