Павел Гонтарев: «Бизнес смотрит на инвестиции в ИИ через призму эффективности»

Прошедший 2025 г. стал непростым для активно развивающегося российского ИT-рынка, и в этом году тенденция продолжается. Крупнейшие российские промышленные компании ищут возможности для повышения эффективности, стремясь не допустить технологического отставания. Генеральный директор VK Tech Павел Гонтарев рассказал «Ведомости. Инновации и технологии», как компания участвует в «революции искусственного интеллекта» и почему новые подходы к работе с данными позволяют сокращать расходы на инфраструктуру в десятки раз.

– Нужно посмотреть на несколько лет назад, чтобы ответить на этот вопрос. После ажиотажного спроса на IT-продукты и решения, вызванного уходом в 2022 г. западных вендоров, российский рынок систематизировался. Отечественные компании определили ниши, в которых они работают и хотят специализироваться. Мы перешли от краткосрочных побед, связанных с импортозамещением, к более устойчивым ценностям и целям.

Компании-лидеры растут и развиваются, но стали появляться и те, кто перестал справляться с требованиями рынка. 2025 г. был непростым с точки зрения спроса со стороны крупных клиентов из-за дорогих денег и общего сокращения бюджетов. Наши заказчики становятся все более требовательными к функциональности и стабильности работы ИТ-продуктов, так что год был во многом определяющим для будущего развития.

– На мой взгляд, первая половина 2026 г. по-прежнему будет сложной, но, конечно, полной заморозки инвестиций не происходит. Компаниям необходимо повышать эффективность бизнеса, а это в любом случае означает востребованность технических и цифровых решений. Мы рассчитываем, что во втором полугодии спрос со стороны крупных корпораций оживится.

– Закон ИТ-рынка – либо ты растешь, либо уходишь. У производителей ПО значительная доля затрат приходится на фонд оплаты труда. Разработчики привыкли к ежегодному росту зарплат. Если выручка компании не растет, она не может позволить себе индексацию и начинает сокращать затраты. В этот момент от нее уходят лучшие специалисты, бизнес складывается, как карточный домик. Возможно, по рынку это еще не так заметно, но все компании, выручка которых не растет, находятся в сложном положении.

– Конкуренция за лучшие кадры есть всегда. За высококвалифицированных, высокомотивированных специалистов идет борьба.

Самые востребованные люди сейчас – это инженеры. Те, кто способен решать сложные задачи, осознанно подходить к архитектуре продукта, с первого шага думать об информационной безопасности и владеть исходным кодом. Это не просто дата-сайентист, программист и системный администратор. Это универсальный специалист, который понимает и разработку, и эксплуатацию, и работу с данными. Таких людей «днем с огнем не сыщешь».

– Мы продолжили расти быстрее рынка. По итогам 2025 г. наша выручка увеличилась на 38% при прогнозируемом аналитиками Strategy Partners среднегодовом темпе роста рынка корпоративного ПО в 24% до 2030 г. В I квартале 2026-го динамика «выше рынка» сохраняется. Этот результат обеспечили два фактора. Первый – расширение пользовательской базы наших облачных сервисов. Речь о среднем и малом бизнесе, которому нужна именно облачная модель программного обеспечения (ПО). Она позволяет существенно быстрее и дешевле развернуть решение и адаптировать его под нужды конкретной компании. Второй – крупные проекты заказчиков, размещающих ПО в собственном контуре.

Ключевыми драйверами роста стали VK WorkSpace (продукты для корпоративных коммуникаций и продуктивности: почта, мессенджер, видеозвонки, совместная работа с файлами) и бизнес-приложения (решения для управления финансами, операционного менеджмента, автоматизации HR-функций).

– Запрос на сокращение издержек со стороны клиентов, несомненно, есть. Но он формирует спрос на те же продукты, просто под другим углом. Если раньше компании интересовались искусственным интеллектом, чтобы «не отстать в гонке инноваций», то сейчас запрос звучит так: «сделайте ИИ-агента, который повысит эффективность текущих процессов и позволит сэкономить». То же самое относится к решениям в области больших данных, к нашим кадровым сервисам. Бизнес смотрит на технологии через призму экономической эффективности, и это абсолютно нормально.

– Во-первых, платформу частного облака, которую мы устанавливаем в on-premise (модель развертывания IT-инфраструктуры, при которой оборудование и приложения размещаются непосредственно на территории организации, а не в удаленных дата-центрах или облачных сервисах. – «Ведомости. Инновации и технологии»), решения для централизованного управления инфраструктурой. Например, в прошлом году мы завершили большой проект в «Сургутнефтегазе».

Во-вторых, это решения для корпоративных коммуникаций и продуктивности. Важный проект был реализован с банком ВТБ, который перевел 90 000 электронных почтовых ящиков с Microsoft Exchange на нашу платформу. Кроме того, на базе VK Workspace работает единое защищенное цифровое пространство «Среда», объединяющее более 500 000 сотрудников органов государственной и муниципальной власти по всей России.

В-третьих, это бизнес-приложения и дата-сервисы. Мы реализовали проект по налоговому мониторингу для РЖД, а также по кадровым сервисам самообслуживания с электронной цифровой подписью для «Еврохима». С  Петербургской биржей разработали программно-технический комплекс для срочного рынка, который состоит из двух систем: электронных торгов и клиринга. В основе лежит платформа Tarantool, которая отвечает за эффективную обработку и хранение данных.

– С одной стороны, крупные клиенты по-прежнему предпочитают сохранять контроль над собственной инфраструктурой. Однако в начале этого года появился новый фактор в вечном споре «on-premise против «облака»: резко выросли цены на «железо», память заметно подорожала, расширять собственные мощности стало сложнее. Это подталкивает компании не создавать IT-инфраструктуру внутри, а пользоваться ею как услугой – по подписной модели оплаты как для облачных, так и для on-prem сервисов.

С другой стороны, важным фактором является запрос на инфраструктуру для обучения ИИ-моделей, для которой нужны специальные серверы. Поддерживать такую инфраструктуру может позволить себе далеко не каждая компания, поэтому спрос на облачные мощности очевиден.

– В первую очередь это коммуникационная платформа VK WorkSpace, которая объединяет девять сервисов для совместной работы. В I квартале 2026 г. число пользователей супераппа (мобильное или веб-приложение, которое объединяет множество сервисов. – «Ведомости. Инновации и технологии») выросло на 20%. Лидирующие позиции сохраняет почта, существенную динамику демонстрируют и другие коммуникационные сервисы: звонки (+54%), мессенджер (+21%).

Также увеличивается количество новых клиентов публичных облаков, которые используют инструменты для разработки и работы с данными.

– Для нас это важный фокус. Мы объединили все команды, которые так или иначе соприкасаются с ИИ, в единое бизнес-направление – и первым результатом этой интеграции стал запуск платформы AI Space, предназначенной для разработки и запуска ИИ-агентов в защищенном контуре.

– Это решение, которое позволяет компании использовать мощь современных ИИ-моделей в своем защищенном контуре. Платформа реализует три ключевые функции: подключается к корпоративным данным, предоставляет доступ к самим моделям (как к нашим, так и к  решениям на базе открытого кода) и предлагает конструктор ИИ-агентов, которых может создавать непрофильный специалист. 

Приведу пример. Компания внедрила систему анализа расхождений в документации объектов недвижимости на базе комплекса моделей машинного обучения. Система автоматически распознает рукописный и машинописный текст, извлекает ключевые атрибуты (площадь объекта, этажность, количество помещений и др.), анализирует графические изображения планов этажей для автоматического сравнения изменений. Ранее специалисты вручную сверяли архивные и текущие документы по 100–500 объектам ежемесячно, затрачивали на каждый из них до пяти часов.

– Опасения оправданы. Сгружать все корпоративные знания в публичное облако – спорное решение. Поэтому мы предлагаем устанавливать нашу платформу и модели внутри периметра компании. Это позволяет использовать технологию, не рискуя конфиденциальностью данных.

– Если говорить о важных технологических сдвигах, которые происходят на наших глазах, то я бы сказал о незаметной взгляду обывателя революции, которая происходит в сфере хранения данных. Это переход от традиционных систем управления базами данных (СУБД) и файловых хранилищ к lakehouse-архитектуре. Раньше компании разделяли хранение строгих таблиц для отчетности и больших массивов разнородной информации – документов, переписок, видео. Теперь эти «миры» объединяются в единый контур, где любые данные лежат в одном месте, удобно размечены и готовы к использованию.

Главный прорыв здесь не в том, что хранение становится дешевле, а в том, что одни и те же данные можно одновременно применять для управленческих отчетов, глубокой аналитики и машинного обучения, не перекладывая их из системы в систему. А это напрямую определяет, насколько эффективно в компании работает ИИ: без качественных, доступных и свежих данных самая умная модель остается просто красивой игрушкой. Иными словами, настоящая ценность от искусственного интеллекта начинается ровно в тот момент, когда созревает лежащая под ним инфраструктура данных.

– Да. Недавно мы приобрели компанию CedrusData, которая специализируется на технологиях каталогизации метаданных и высокопроизводительных движках для обработки данных. Совместив их разработки с нашими технологиями объектного хранения, мы получили полноценное lakehouse-решение. Она крайне востребовано на рынке. Это база для искусственного интеллекта, позволяющая ему эффективно работать с корпоративными знаниями.

Так, внедрение платформы для работы с данными VK Tech в одной из крупнейших компаний нефтегазового сектора позволило создать единый цифровой фундамент для корпоративной отчетности, финансового и HR-анализа, а также подготовить почву для внедрения промышленных ИИ-решений. Главный результат проекта – многократная оптимизация ИТ-расходов. Cтоимость хранения данных снизилась в семь раз, а затраты на наращивание мощностей сократились в 13–15 раз благодаря архитектуре, позволяющей увеличивать объемы хранилища без закупки дополнительного вычислительного оборудования.