Гонка за высотой: как небоскребы изменили облик городов

3 сентября 1856 г. на свет появился американский архитектор Луис Салливан. Благодаря появлению современных технологий ему удалось спроектировать небоскребы и стать одним из идеологов Чикагской архитектурной школы. И хотя первые здания вызывали у современников не только восхищение, но и страх, они стали символом экономической мощи. Как сталь и лифты изменили городскую архитектуру – в материале «Ведомостей». 

Отец-основатель высоток

Люди издавна любили возводить монументальные сооружения, хотя это и стоило больших затрат, а сами объекты были разной степени функциональности. На протяжении тысячелетий самым большим сооружением мира считалась пирамида Хеопса в Гизе высотой 146 м – примерно с 50-этажный дом. Только в Средние века в Англии смогли превзойти ее, возведя Линкольнский собор. Рекордсменом своего времени в 1889 г. стала и Эйфелева башня в Париже, достигающая с антеннами 330 м, что уже делает сооружение «сверхвысоким». Однако в конце XIX в. этих рекордсменов начало теснить новое чудо инженерии и архитектурной мысли, быстро получившее названием «небоскреб».   

«Отцом небоскребов» и одним из основоположников и идеологов Чикагской архитектурной школы, которая стала их проектировать, считается Луис Генри Салливан. Он учился в Массачусетском технологическом институте, а затем устроился работать архитектором. В 1874–1875 гг. Салливан временно жил во Франции, где посещал Школу изящных искусств. После возвращения в США американец начал работать в фирме инженера Данкмара Адлера и вскоре стал его компаньоном.

В партнерстве с Адлером он спроектировал Аудиториум-билдинг (1889), Hotel Saint Louis (1893), Гаранти-билдинг (1896) и другие ранние многоэтажки. Сам Салливан в статье для Lippincott’s Magazine в 1896 г. писал, что офисное здание должно быть высоким. «В нем должна быть сила и мощь высоты, слава и гордость возвышения. Оно должно быть во всех отношениях гордым и парящим сооружением, возвышающимся в чистом ликовании, так что от основания до вершины оно представляет собой единое целое без единой несогласной линии», – подчеркивал он. 

Само слово «skyscraper», то есть буквально «скребущий небо» возникло еще до строительства первых высоток. Так раньше в английском языке называли парус на вершине мачты, летящую птицу, очень высокого человека и другие подобные вещи, которые казались непривычно высокими. Предположительно, впервые этот термин стали употреблять по отношению именно к зданиям в 1880–1890 гг. – то есть практически сразу, как их начали строить.

Хотя Салливана часто называют отцом небоскребов, он был не единственным, кто создавал высотные сооружения в то время. В конце XIX в. помимо него в Чикагскую архитектурную школу также входили и другие именитые архитекторы и инженеры – Уильям Ле Барон Дженни, Дэниел Бернем, Джон Рут. Они отходят от копирования европейских классических стилей и проектируют высотные здания, без которых сейчас невозможно представить современную американскую культуру и деловые центры других городов мира.

«В современном мире нет более цельного и всеобъемлющего артефакта, чем небоскреб», – писал американский архитектор Скотт Джонсон. По его мнению, целесообразность, стремление к совершенству, амбиции и доминирование стали основными причинами их появления и дальнейшего развития. 

Родина небоскребов 

Однако появление небоскребов невозможно объяснить лишь желанием людей строить монументальные здания – их возведение стало возможным благодаря развитию технологий. Джонсон писал, что рост стоимости земли в крупных городах вроде Чикаго и Нью-Йорка стимулировали расширение ввысь, также этому способствовали технологические разработки, такие как лифты, навесные фасадные системы и высокопрочная сталь.

В конце XIX в. помимо традиционной кирпичной кладки появился каркасный способ строительства из металлических конструкций, которые образовывали некий «скелет» здания: он поддерживал всю нагрузку здания и позволял стенам быть тонкими. Каркасный метод строительства из стали произвел революцию в архитектуре и позволил создавать более высокие и гибкие дома с большими открытыми внутренними пространствами. Также он способствовал росту городов, позволяя зданиям подниматься вертикально и как следствие более эффективно использовать ограниченное городское пространство, отмечается в статье Чикагского архитектурного центра.

Сейчас небоскребы скорее ассоциируются с Нью-Йорком, но когда в этом городе в 1889 г. появился первый небоскреб со стальным каркасом Тауэр-билдинг, то в Чикаго насчитывалось уже не менее пяти таких зданий. Это отчасти можно объяснить бурным ростом города: если в 1840 г. в Чикаго стояло менее 1000 построек, то в 1880-х – уже около 100 000.

Также на это повлиял и Великий Чикагский пожар 1871 г., который уничтожил большую часть города, но одновременно привел к буму строительства и оживил экономику. Возведение первых небоскребов шло параллельно появлению крупных подрядных организаций, которые координировали деятельность десятков специалистов по строительству и сотен рабочих, участвовавших в создании этих сооружений. 

Причем по современным меркам эти небоскребы не отличались большой высотой и выглядели как обычные многоэтажки. Достоверно сказать, какая из них была первым настоящим небоскребом затруднительно, но обычно одним из главных фаворитов считается Хоум-иншурэнс-билдинг в Чикаго, построенное в 1885 г. В нем насчитывалось всего десять этажей, а архитектором высотки был соратник Салливана Уильям Ле Барон Дженни. Его проект стал первым высоким зданием, которое поддерживалось как внутри, так и снаружи огнеупорным стальным каркасом, хотя при этом в нем присутствовали и несущие стены из кирпичной кладки. 

Стальной каркас весил всего треть от массы аналогичного строения из обычной кладки. Но новые технологии настолько смущали местные власти, что они даже приостановили работы, опасаясь, что такое легкое сооружение может обрушиться. Считается, что Хоум-иншурэнс-билдинг также установил стандарт для других строительных инноваций: быстрых и безопасных лифтов, ветрозащитных конструкций и современной сантехники. 

Правда, в итоге, строение до наших дней не сохранилось. Уже в 1931 г. его снесли ради возведения более высокого 45-этажного здания Национального банка ЛаСалль. Его открыли спустя три года, сейчас оно официально внесено мэрий в список главных достопримечательностей Чикаго.

Блеск и монументальность

Первые небоскребы еще несли на себе отпечаток прежних исторических стилей, что можно заметить на том же Хоум-иншурэнс-билдинг. Хотя вскоре начали тяготеть к более привычному нам современному облику из металла и стекла. Один из ранних примеров – 14-этажное чикагское Релайанс-билдинг, завершенное в 1895 г. Оно отличается большими окнами из листового стекла, которые придают ему воздушный вид и максимально увеличивают освещение. Именно такая особенность здания стала доминировать в XX веке. Релайанс-билдинг, кстати, повезло больше, чем Хоум-иншурэнс-билдинг: оно сохранилось до наших дней и сейчас в нем проводят экскурсии.

В 1920-1930-х гг. в мировой архитектуре начал превалировать стиль ар-деко, который затронул и небоскребы. Это направление характеризовало свой век – динамичный и роскошный: высотки начали отличаться своей вычурной эстетикой, характерным телескопическим стилем, сочетая в себе одновременно легкость и монументальность. 

В этом стиле, например, построены в США Эмпайр-стейт-билдинг, Американ-радиатор-билдинг, Крайслер-билдинг и Верайзон-билдинг. Один из знаковых небоскребов из этого списка Эмпайр-стейт-билдинг на протяжении десятилетий (с 1931 по 1970 гг.) оставался одним из самых высоких строений мира. Для сравнения, сейчас небоскреб находится только на 58-м месте.

Здание возвели в рекордные сроки: вместе с проектированием и планированием весь процесс занял всего 20 месяцев. Строители собирали четыре с половиной этажа в неделю – это было настолько быстро, что первые 30 этажей были завершены еще до того, как были окончательно согласовали некоторые детали первого этажа. Хотя это имело и свою цену: во время строительства погибли по крайней мере пять рабочих. Предполагалось, что к вершине башни будут пристыковываться дирижабли, поскольку тогда за этим видом воздушного транспорта видели будущее. Но из-за сильных ветров эту идею не удалось воплотить в реальность.

Американ-радиатор-билдинг сейчас теряется на фоне других своих более высоких и известных конкурентов, но его необычный дизайн до сих пор привлекает взгляд. Небоскреб, построенный в 1924 г., был облицован черным кирпичом, а части фасада покрыли позолотой. Из-за этого здание приобрело одновременно роскошный и зловещий вид – символ мощи и процветания американских корпораций. За это историк архитектуры Талбот Хэмлин назвал башню «самым смелым экспериментом с цветом в современном строительстве, когда-либо созданным в Америке».

Новое направление ар-деко вдохновляло и советских строителей: в этом стиле построены сталинские высотки в Москве. Хотя попав с буржуазной почвы на советскую, стиль претерпел изменения. На фоне дефицита материалов и тяготению к утилитарности и функциональности советский ар-деко стал более строгим и с меньшим количеством архитектурных излишеств.

В этой манере намеревались построить и мегапроект Дворец Советов, который должен был стать самым высоким зданием в мире и символизировать победу социализма. Предполагалось, что верхушку дворца будет венчать статуя Владимира Ленина, а общая высота составит 415 м. Сооружение намеревались возвести на месте специально снесенного для этого храма Христа Спасителя. Строители успели заложить фундамент, но с началом Великой Отечественной войны проект в 1942 г. заморозили, а затем он и вовсе лег на полку. 

От модернизма к постмодернизму

Великая депрессия в США и Вторая мировая война приостановили строительство высотных зданий в Америке до 1950-х. В 1951 г. возвели жилые апартаменты Lake Shore Drive, которые затем на два десятилетия определили новый вид небоскребов: со стеклянными и металлическими навесными стенами. Высотки теперь начали строить в так называемом «интернациональном стиле», который вдохновился идеями модернизма.

В этом стиле из нержавеющей стали и с зеленоватыми стеклами в 1958 г. было построено здание компании Inland Steel. Еще один интересный пример – Центр Ричарда Дэйли (1968), возведенный из кортеновской стали и имеющий из-за этого бронзовый оттенок.

Ярким представителем этого стиля также были башни-близнецы Всемирного торгового центра в Нью-Йорке, обогнавшие в 1970 г. Эмпайр-стейт-билдинг по высоте. Эти здания печально известны из-за терактов 11 сентября 2001 г. – именно в них врезались угнанные фундаменталистами самолеты.

Но уже к 1980-м гг. постмодернисты от архитектуры стали создавать визуальные шедевры, используя всевозможные исторические отсылки и учитывая контекст. Многие небоскребы этого стиля начали отличаться оригинальностью своей формы или задумки.

«Архитекторы отвыкли непредвзято смотреть на окружающую среду, потому что ортодоксальная современная архитектура прогрессивна, если не революционна, утопична и пуристична; она недовольна существующими условиями», – писали в своей книге «Уроки Лас-Вегаса. Забытый символизм архитектурной формы» архитекторы Роберт Вентури и Дениз Скотт Браун. Они вдохновлялись городом, построенном в пустыне и зависимым от казино, чья архитектура привлекала своей необычностью и была ориентирована на то, чтобы производить сильное впечатление. 

Высотные здания превратились в настоящие достопримечательности, а не просто функциональные сооружения. «Как и многое в нашей жизни, небоскребы стали семиотическими вещами», – рассказывал архитектор Джонсон в интервью.

На одной из стеклянных сторон здания 333 Wacker в Чикаго, построенного в 1983 г., отражается изгиб реки. Здание Bank of America Center в Хьюстоне (США) напоминает архитектуру голландских домов вдоль каналов в Нидерландах. Форму небоскреба Мессетурм во Франкфурте-на-Майне (1990) их создатель описывал как антропоморфную. Вместе с еще одним небоскребом Коммерцбанк-Тауэр (1997) они составляют одни из знаковых объектов делового центра этого немецкого города.

Еще один яркий пример этого стиля – небоскреб Petronas Tower в Куала-Лумпуре, построенный в 1998 г. Высотка украшена исламскими узорами, которые отражают культурное наследие Малайзии, а мост между двумя башнями используется одновременно как эвакуационный выход и смотровая площадка. Но, пожалуй, самый известный небоскреб, выполненный в постмодернистском стиле – «Бурдж Халифа» в Дубае. Небоскреб сделан в виде ступенчато-спиральной конструкции, а сам архитектор при его строительстве вдохновлялся формой цветка гименокаллис, растущего в ОАЭ.

Настоящие рекордсмены

Небоскребы стали довольно обыденным явлением в современном мире, но нет единого мнения, какие здания так нужно называть. Например, международная база данных Emporis классифицирует здания от 35 до 100 м просто как «высотные», а от 100 м – уже как «небоскребы». А крупнейший в мире веб-сайт SkyscraperCity, посвященный строительству таких зданий, считает, что таковыми можно считать высотки от 200 м. 

Обычно же в США и Европе к небоскребам причисляют здания от 150 м. Но сейчас в мире есть здания и повыше, поэтому у них тоже есть своя классификация. Например, «сверхвысокими небоскребами» называют здания высотой 300–600 м. Исходя из этого к ним можно отнести «Всемирный торговый центр 1» в Нью-Йорке, «Лахта-центр» в Санкт-Петербурге, башню «Федерация Восток» в «Москва-сити» и еще с несколько десятков аналогичных строений.

Все, что выше отметки в 600 м, принято считать «мегавысокими небоскребами». Зданий такого типа всего четыре: собственно это «Бурдж-Халифа» в Дубае (ОАЭ), а также Merdeka 118 в Куала-Лумпуре (Малайзия), Шанхайская башня (Китай) и Королевская часовая башня в Мекке (Саудовская Аравия). Немного не дотягивает до этого звания еще один китайский небоскреб – Международный финансовый центр Ping An в Шэньчжэне высотой 599 м. Но все же здание входит в первую пятерку самых высоких.

Несмотря на то что небоскребы у многих ассоциируются с Соединенными Штатами, Америка только на втором месте по абсолютному количеству зданий такого типа. Сейчас в этой стране насчитывается 934 сооружений высотой более 150 м, по данным сайта Skyscraper Center. Лидирует же Китай, где построен 3651 небоскреб. В первую пятерку также входят ОАЭ (350), Малайзия (329) и Япония (287).

Что касается России, то она занимает 16-е место в международном рейтинге – в стране возведено 75 небоскребов. При этом в России находится самое высокое здание в Европе – центральный офис «Газпрома» «Лахта-центр» в Санкт-Петербурге высотой 462 м. В тройку лидеров самых высоких небоскребов России входят также две высотки в «Москва-сити»: башня «Восток» комплекса «Федерация» (373 м) и башня комплекса «ОКО» (354 м). В ближайшие годы их на пьедестале может потеснить еще один московский небоскреб One Tower: после завершения строительства в 2030 г. при заявленной высоте 379 м он займет второе место в рейтинге.

Индекс небоскребов

«Небоскребы – это высшая форма архитектуры капитализма», – отмечала в своей книге Кэрол Уиллис. Современная экономика неразрывно связана с большими офисными зданиями: в этих высотках может располагаться как одна корпорация, так и несколько компании. При этом небоскребы – это не просто большая версия офисного здания, они зачастую выходят за рамки этого определения. В высотках также могут находиться гостиницы, жилые помещения, конференц-залы, телестудии и разнообразные предприятия сферы услуг. 

В 1999 г. экономист Эндрю Лоуренс выдвинул теорию, согласно которой есть корреляция между строительством самого высокого здания в мире и экономическим кризисом. Дело в том, что, как правило, возведение небоскреба начинается на поздней стадии экономического подъема – когда экономика растет, а уровень безработицы низкий. Затем следует резкий спад на финансовых рынках и значительное увеличение безработицы. Например, банковская паника 1907 г. была предсказана строительством Зингер-билдинг (1908) и Метлайф-билдинг (1909). В сентябре 1929 г. был заложен первый камень Крайслер-билдинг, а уже через год в США началась Великая депрессия.

Правда, у этой теории есть как сторонники, так и противники. Большинство «индикаторов» не выдержали испытания временем: индекс небоскребов не предсказал все крупные экономические спады, такие как депрессию 1920–1921 гг., рецессии 1937–1938 гг. и 1981–1982 гг. Но предсказывал экономические коллапсы там, где они были относительно мягкими, например, в 1913 г. и начале 1970-х г. Кроме того, индекс может легко устареть из-за таких факторов, как терроризм и меняющаяся природа экономики, отмечается в исследовании «Небоскребы и экономические циклы».

«Как может что-то плохое произойти со строительством самого большого в мире небоскреба? В конце концов, чем больше, тем лучше. Наличие самого большого здания на Земле может стать источником национальной гордости», – писало издание Investors' Business Daily. Это не означает, что высоту зданий следует использовать в качестве ориентира для фискальной и монетарной политики или что количество этажей небоскребов следует ограничивать для предотвращения экономических кризисов, но индекс придает дополнительный вес теории экономического цикла, отмечали авторы исследования «Небоскребы и экономические циклы».