Эпизоды компульсивного переедания связаны с неспособностью адаптироваться к стрессовым ситуациям. К такому выводу пришла команда зеркальной лаборатории пищевого поведения Института психологии здоровья НИУ ВШЭ — Санкт-Петербург и Тюменского государственного медицинского университета, изучив психофизиологический профиль пациентов с расстройством пищевого поведения. Результаты исследования опубликованы в журнале American Journal of Health Behavior.
Ученые проанализировали реакции 64 взрослых людей с индексом массы тела выше нормы — как со склонностью к перееданию, так и со здоровыми пищевыми привычками. В ходе эксперимента им показывали неприятные изображения и фотографии еды. Участников просили применять разные стратегии: свободно проживать эмоции, внешне подавлять их или пытаться рационально переосмыслить раздражитель, чтобы успокоиться. «Одновременно мы отслеживали реакцию их организма: с помощью электрокардиографии фиксировали сердечный ритм, датчиками замеряли кожно-гальваническую реакцию, а электромиографом регистрировали микросокращения лицевых мышц, отвечающих за нахмуривание и улыбку», — рассказывает младший научный сотрудник Центра нейроэкономики и когнитивных исследований НИУ ВШЭ Марина Гергес.
Данные показали, что у людей с расстройствами переедания базовая кожно-гальваническая реакция стабильно выше здоровой нормы. Это означает, что их автономная нервная система почти всегда находится в состоянии повышенного возбуждения и тревоги. Нетипичным оказался и отклик на пищу: у здорового человека при виде еды срабатывает естественный механизм концентрации внимания — сердечный ритм слегка замедляется. Но у исследуемой группы подобных изменений почти не наблюдалось: их перегруженная нервная система не дает организму адекватно отвечать на стимулы.
«Самым интересным результатом для нас стало отсутствие выраженного эффекта от попыток контролировать свои чувства, — подчеркивает директор Института психологии здоровья НИУ ВШЭ — Санкт-Петербург Владимир Косоногов. — У здоровых людей когнитивная переоценка обычно способствует реальному снижению эмоциональной реакции на физиологическом уровне. То есть человек находит способ иначе взглянуть на проблему и его тело расслабляется физически. И наоборот: если просто подавлять эмоции, телесное напряжение только растет. Однако у участников, склонных к компульсивному перееданию, эти привычные приемы не работали — их тело на них никак не реагировало. Это значит, что их организмы физически не способны подстроиться под стресс. Инструкция разума «Успокойся!» или «Сдержись!» — разбивается о глубинную негибкость периферической нервной системы».
С клинической точки зрения полученные данные объясняют, почему при лечении компульсивного переедания бывает недостаточно только поведенческих протоколов и работы с мыслями.
«Наше исследование не отменяет эффективности существующих методов лечения, однако показывает необходимость более комплексного подхода, — резюмирует Владимир Косоногов. — Перспективным направлением станет интеграция классической психотерапии с методами прямой телесной регуляции — например, практиками биологической обратной связи или специальными программами снижения возбуждения автономной нервной системы. В будущем мы планируем расширить исследования, чтобы изучить механизмы анорексии и булимии с подключением технологий визуализации работы мозга — функциональной магнитно-резонансной томографии и электроэнцефалографии».