По расчетам Института государственного и муниципального управления НИУ ВШЭ, реформа разрешительной деятельности будет приносить экономию в 953,7 млрд рублей ежегодно. А реформа контрольной деятельности уже позволила сократить количество проверок почти в 10 раз. Цифровизация и человекоцентричность стали ключевыми темами пленарной сессии «Госуправление XXI века: между скоростью и смыслом» Первого Международного конгресса государственного управления.
Сессию модерировал заведующий Лабораторией человекоцентричности и лидерских практик НИУ ВШЭ Владимир Соловьев. Система подбора кадров для региональной власти изменилась. По данным опроса аналитического центра ВЦИОМ, только 4% россиян допускают, что искусственный интеллект может заменить госслужащих, а вот 92% уверены в обратном. «Эту способность сопереживать, чувствовать чужую боль, как свою собственную, никакой искусственный интеллект не сможет реализовать никогда», — отметил первый заместитель руководителя Администрации Президента РФ Сергей Кириенко.
В свою очередь вице-премьер Дмитрий Григоренко подчеркнул: задача цифровизации — бороться не с сотрудником, допустившим ошибку, а с самой причиной сбоя. По его словам, если сотрудники систематически обходят регламент, проблема чаще всего не в недобросовестности, а в некорректно выстроенном процессе.
Эффективность такого подхода подтверждается конкретными результатами реформ, которые сегодня реализует правительство. Только реформа разрешительной деятельности, по расчетам Института государственного и муниципального управления НИУ ВШЭ, уже в ближайшие годы будет приносить экономию в 953,7 млрд рублей ежегодно — 848,5 млрд для бизнеса и 105,2 млрд для государства. А реформа контрольной деятельности позволила сократить количество проверок почти в 10 раз: с 2,8 млн в 2010 году до 395 тыс. в 2024‑м. Цифровизация здесь не самоцель, а инструмент снижения административного давления и переориентации системы на реальные потребности людей и предприятий.
Мэр Москвы Сергей Собянин охарактеризовал эффективного госслужащего как человека неравнодушного, ориентированного не на формальное выполнение KPI, а на реальные изменения к лучшему.
В ходе дискуссии была отмечена утрата воспитательной составляющей в образовании в постсоветский период и необходимость ее возвращения. Без целенаправленного формирования ценностного каркаса любые профессиональные компетенции остаются лишь инструментом, который может быть использован как во благо, так и впустую.
Таким образом, в центре пленарной сессии оказались не технологии и конкретные процессы сами по себе, а человек — и как носитель управленческих решений, и как их конечный адресат.
«Мы в лаборатории часто говорим: человекоцентричность — это умение сочетать глубину смыслов с высокой скоростью изменений. Это управленческий инструмент, который позволяет синхронизировать долгосрочные цели с реальной жизнью людей, — говорит Владимир Соловьев. — И когда на главной государственной площадке страны критерием эффективности называют реальное улучшение жизни конкретного человека, это значит, что наш исследовательский опыт стал языком управленческой практики».
Он отмечает, что ключевой критерий эффективности госуправления — не только скорость реакции, но и ее осмысленность. Человекоцентричность позволяет эту осмысленность обеспечить. «Приоритетом становится не операционная быстрота, а способность выявлять и решать проблемы граждан. Соответственно, меняется и роль госслужащего: от формального исполнителя — к ответственному лицу, ориентированному на реальный результат для человека», — полагает Владимир Соловьев.
Лаборатория человекоцентричности и лидерских практик (ЧИЛ) НИУ ВШЭ ведет системную исследовательскую и прикладную работу, направленную на внедрение человекоцентричного подхода в государственное управление и корпоративный сектор. Лаборатория проанализировала более 100 кейсов внедрения человекоцентричного подхода в управление организациями, из которых были отобраны лучшие практики. Также лабораторией была разработана модель человекоцентричной организации, включающая в себя перечень ключевых сфер и ряд конкретных шагов, которые нужно предпринять для человекоцентричной трансформации. Эта модель является основанием для методологии внедрения человекоцентричности, а также предполагает возможности кастомизации для различных типов организаций.
Разработанные инструменты проходят апробацию в реальных проектах. Лаборатория уже внедряет принципы человекоцентричности, оптимизируя процессы в организациях государственного сектора, здравоохранения, а также и при развитии туристического потенциала регионов.
Сотрудники Лаборатории ЧИЛ НИУ ВШЭ провели серию интервью с представителями организаций, в которых внедрялись человекоцентричные практики. Изучение этих практик показало, что человекоцентричная трансформация может осуществляться не только как инициированный высшим руководством иерархически построенный процесс, но и через небольшие изменения либо в конкретных сферах деятельности организации, либо в ее отдельных подразделениях.
В результате было выявлено, что внедрение практик человекоцентричного управления оказывает позитивное влияние на такие показатели, как количество и качество сотрудников, отношение сотрудников к организации, уровень их вовлеченности, финансовые показатели и уровень производительности труда.
Ориентация на человека становится реальным критерием эффективности государственного управления. Лаборатория человекоцентричности и лидерских практик НИУ ВШЭ участвует в этой трансформации напрямую — через разработку методик, моделей компетенций и прикладных решений, которые уже применяются на практике.