«Стена недоверия Ирана к США стала очень высока»
Посол Ирана – об отношениях и их перспективах с Россией, соседями и врагами в условиях войны и блокады
Иран уже полгода, с конца февраля, находится под беспрецедентным военным и экономическим давлением США. Началось с обезглавливающего удара по военно-политическому руководству Ирана и интенсивных бомбардировок США и Израиля, к которым добавилась морская блокада. Устойчивого перемирия достичь не удается, из-за этого судоходство в Ормузском проливе так и не восстановилось.
Во втором с начала текущего кризиса интервью «Ведомостям» чрезвычайный и полномочный посол Ирана Казем Джалали рассказал о перспективах урегулирования, главной проблеме в контактах с США, будущем режиме Ормузского пролива и ситуации в Красном море. А также о том, как его страна продолжает, несмотря на все затруднения, сотрудничество и совместные проекты с Россией и как воспринимает будущие отношения с арабскими соседями.
«Если нам что-то надо и это есть в России – мы берем там»
Казем Джалали
– Во имя Аллаха, милостивого и милосердного. Вы знаете, что сотрудничество и отношения между Ираном и Россией за последние годы замечательно развивались. И по двум причинам.
Первая заключается в соседстве, а вторая – в общих подходах к международным и региональным вопросам. И развития отношений между нашими странами никак не касается никакой внешний элемент. Мы давно приняли решение, что, если нам что-то необходимо и нужно и это есть в России, мы обеспечиваем свои потребности именно через Россию.
– Это помогло развитию экономических сотрудничеств и отношений, и мы не можем это отрицать. Мы уже давно, несколько лет, стараемся импортировать все необходимые и первоначальные продукты и товары через наших северных соседей, в том числе Россию. Мы в области развития экономического сотрудничества с Россией прилагаем максимальные усилия.
При этом давление, которое оказывает на нас враг, пытаясь вовлечь в блокаду соседние с нами страны, может помогать и способствовать развитию двух наших стран – и России, и Ирана.
Есть такая старинная персидская пословица, что если на то есть воля Аллаха, то и враг может принести нам добро.
– МТК «Север – Юг» – один из наших самых крупных проектов с Российской Федерацией. Он, как известно, имеет три ветки. Первая – восточная, проходит через Россию, Казахстан, Туркменистан и заканчивается Ираном. Мы запустили ее в 2023 г. С каждым днем транспортировка товаров по ней расширяется.
Вторая ветка – Каспийское море. Россия соединяется с Ираном через Каспийское море, и это прямая линия между нами. Мы используем эту ветку для транспортировки большого объема товаров.
И последняя ветка – это западная. Через Россию, Азербайджан и Иран.
Эта ветка разделяется на две части – железнодорожную и автомобильную. Что касается автомобильной части – мы здесь максимально оперативно с большим объемом работаем.
Что касается железнодорожной части – к сожалению, ощущается отсутствие того известного участка, который составляет 160 км между Рештом и Астарой на границе с Азербайджаном
Слава Аллаху, с учетом всех трудностей, которые были у нас, правительство Ирана ранее выкупило все объекты на трассе этой железной дороги. Эти 160 км сейчас предоставлены для изучения нашим коллегам из России.
Надеемся, что в ближайшее время между Ираном и Россией будет заключен исполнительный эксплуатационный договор. Наши русские коллеги уже начали изучать трассу дороги. И после изучения начнется эксплуатационная часть и реализовываться проект данной железной дороги.
– Сейчас [помимо введенного в промышленную эксплуатацию в 2013 г. работающего первого энергоблока] реализуются вторая и третья очереди АЭС «Бушер». Мы вместе работаем над этими проектами, проект развивается.
Когда началась война, наши русские коллеги вывезли часть своего персонала в Россию. Но сейчас большая часть вернулась на площадку. И в данный момент проект [вновь] реализуется.
Я не могу отрицать, что в этих двух проектах война в конце концов привела к задержкам в исполнении работы. Но все-таки воля для завершения этих проектов есть.
– Мы с Россией в сентябре 2025 г. подписали меморандум о взаимопонимании, где упоминается сотрудничество в атомной энергетике в объеме $25 млрд. И часть этого меморандума фиксирует активизацию частного сектора Ирана для входа финансирования в эту сферу.
В случае с атомной электростанцией «Хормоз» вовлечен иранский частный сектор, который активизирован и работает над этим проектом с коллегами из России.
– Над этим проектом мы тоже продолжаем работать с российскими коллегами.
– В этой области флагманский проект – трубопровод, который позволит транспортировать газ в Россию из Ирана. Мы очень благодарны тем, кто поддержал проект. Трассировка маршрута не изменилась – он пойдет через Азербайджан. Финансирование в большей степени будет идти из России. Но мы работаем все вместе над этим проектом – все три страны: Россия, Иран и Азербайджан.
– Иран придерживается международных правовых норм. Мы сохраняем все юридические права для пресечения подобных действий со стороны любой страны. Если вы помните, министр иностранных дел Украины провел телефонный разговор с нашим министром иностранных дел. Иран был очень серьезно настроен на ответ. Но министр иностранных дел Украины сообщил, что такого больше не произойдет.
«Никто не почешет тебе поясницу, кроме твоих пальцев»
– Здесь надо обратить внимание на несколько моментов. Во-первых, мы с Россией уже несколько лет продолжаем сотрудничество в военно-технической сфере. И это никак не касается этих двух последних конфликтов. А второй момент – в договоре о всеобъемлющем стратегическом партнерстве фиксируется, что ни одна страна не помогает третьей, которая вовлечена в войну против одной из подписавших договор. И этот пункт тоже соблюдается двумя странами – и мы соблюдаем, и Российская Федерация.
Третий очень важный момент состоит в том, что мы опираемся на свои возможности. Есть такая персидская пословица, которая может показаться вам смешной: никто не почешет тебе поясницу, кроме твоих собственных пальцев. Вы отлично видите, что и в 12-дневной войне, и в нынешней мы пользовались только ракетами, сделанными именно в нашем отечестве.
И все знают, что это произошло благодаря военно-техническому опыту, полученному во время навязанной нам восьмилетней войны [с Ираком в 1980–1988 гг.], когда западные страны и американцы вооружили [лидера Ирака] Саддама [Хусейна], чтобы он напал на наш народ. Во время той войны ни одна страна нам не помогла. Все страны поддерживали Саддама и стояли за ним. И вот мы сегодня обладаем таким богатым опытом. А наш самый большой опыт в том, что мы должны опираться на свои внутренние военные возможности, потенциал. Таким образом, мы во время 12-дневной [войны июня 2025 г.] и 40-дневной войны стояли «на своих ногах».
«Стена недоверия Ирана к США очень высока»
– Причина краха предыдущих, июньских, договоренностей, мне кажется, всем очевидна – американская сторона не уважала переговоры. Американцы начали обманывать.
Американцы еще на первом этапе конфликта [перед 12-дневной войной в июне 2025 г.] попросили о переговорах с иранской стороной. Мы перенесли эти переговоры в Оман. Несколько раундов переговоров прошло. В субботу, когда был намечен очередной раунд в Омане, они начали войну. Это было первый раз, когда они предали переговоры.
И спустя несколько месяцев они вновь дали зеленый свет переговорам, чтобы начать и запустить их. И переговоры были продолжены. И уже в феврале 2026 г. они вновь во время переговоров начали атаку, которая закончилась мученической гибелью нашего верховного лидера Али Хаменеи. Это был второй раз, когда они предали переговоры.
Наконец, при посредничестве Исламабада еще раз попросили о переговорах. И в этот раз они тоже предали переговоры. Вопреки обязательствам они начали предлагать и продвигать новый путь для судоходства через южную, отдаленную от иранского берега часть Ормузского пролива, навязывали этот вариант Оману.
Это все явно показывает, почему все эти переговоры окончились крахом. Таким образом, стена недоверия Ирана к США, к сожалению, стала очень высокой.
– Очевидно, что Ормузский пролив был открыт для всех на протяжении многих лет. Закрытие этого пролива вызвала американо-израильская агрессия против Ирана. Они себе не представляли, что мы сделаем эту войну региональной. Они не считали серьезным одно из последних прижизненных высказываний нашего верховного лидера Али Хаменеи о том, что, если они начнут войну, она станет региональной. И это произошло, и мы сделали войну региональной. И ответственность за это несут Америка и Израиль.
Мы никогда не хотели закрывать пролив и никогда не хотели нанести никакого ущерба нашим соседям. Потому что все-таки эти арабские страны с южного берега Персидского залива – они все являются нашими соседями. И раньше мы хотели хороших отношений с ними, даже сейчас хотим.
Но мы неоднократно заявляли, что режим Ормузского пролива не может вернуться к прошлому состоянию. Мы неоднократно заявляли, что это исходит из воли двух стран, Ирана и Омана. И мы еще заявляли, что из-за вмешательства других, нерегиональных, стран этот вопрос только осложняется.
Если они хотят судоходство через Ормузский пролив сейчас, они должны принять новый юридический статус этого пролива, который будет определяться именно двумя обладателями этого пролива – Ираном и Оманом.
Йеменские хуситы, союзные Ирану, в конце июля начали блокаду красноморских портов Саудовской Аравии, победили союзное ей правительство Йемена и получили контроль над Баб-эль-Мандебским проливом. Нарушились поставки саудовской нефти, произошел всплеск цен на топливо, а Эр-Рияд, по данным западных СМИ, потребовал от Тегерана «сдержать» союзников.
– Что касается хуситов в Йемене, мы не отрицаем того факта, что имеем с ними хорошие и стратегические отношения. Но они являются независимыми, и мы не имеем никакой власти над ними. Они принимают свои собственные решения независимо. Йемен развит, имеет долгую, многолетнюю историю, традиции и культуру. Вы не сможете языком вражды разговаривать с йеменцами.
Много давления на них оказывалось в течение последних лет, но все видели, что это никак на них не действует. Они принимают решения согласно целесообразности для своего народа и своей страны.
– Иран определил доктриной своей безопасности принцип опоры на свои внутренние ресурсы. И мы все-таки живем в ситуации санкций более 40 лет. Мы знаем, что делать. Мы не отстаем.
У нас есть собственные способы и пути, выход мы все-таки найдем. Уже в течение этого времени мы смогли найти ряд выходов [для торговли] между нами и другими странами. Мы очень разумная страна. Столько бед навязывали нам и обрушивали на нас в течение этих 40 лет, что, если бы это произошло с другой страной, она бы погибла. Поэтому мы никогда не будем зависеть всего лишь от нескольких небольших государств на юге Персидского залива.
«Передовые вооружения никому не приносят безопасности»
– Обладание передовым оружием никогда не приносит никому безопасности. И наши уважаемые соседи на юге Персидского залива должны были это понять за последнее время.
Посмотрите, как американцы в этих же странах финансировали и строили свои авиационные военные базы. И наши соседи всегда представляли себе, что у них на 100% гарантированная безопасность и никто не может атаковать эти базы. И с этих же баз атаковали нашу страну и убили в том числе наших невинных детей, школьников.
И мы в ответ атаковали, естественно, американские базы. А это беспрецедентно, чтобы какая-либо страна атаковала американские базы. Но мы с гордостью заявляем, что это мы, иранцы, атаковали американские базы.
И сегодня наши арабские соседи уже должны были понять, что ни передовые базы, ни передовые вооружения никогда не приносят безопасности.
Для создания реальной безопасности мы должны создавать систему региональной безопасности. И каждый из нас внесет вклад в эту совместную и коллективную безопасность, опираясь на свои внутренние потенциалы.
Сейчас я вижу, что ряд арабских элит и исследовательских центров в арабских странах намекают на этот факт. Это самый разумный путь, через который мы можем, опираясь на опыт нынешней войны, дойти до безопасности.
– Нет, ни в коем случае. Когда мы говорим о коллективной безопасности, это значит, что мы говорим о странах региона. Присутствие нерегиональных держав вызвало сегодняшнюю ситуацию. Внерегиональные державы должны присутствовать в своем регионе и там формировать собственную архитектуру безопасности.