Из каких сил состоит внесистемная оппозиция в Иране

Исламская Республика Иран впервые за многие годы своего существования столкнулась с экзистенциальным кризисом. С одной стороны, политическая система с конца 2025 г. находится под растущим внутренним давлением со стороны протестной улицы, вызванным экономическими трудностями в стране. За время беспорядков их жертвами могли стать почти 650 человек, из которых 134 – сотрудники сил безопасности и прокуратуры, передает базирующееся в США Агентство новостей правозащитных активистов (Human Rights Activist News Agency, HRANA). При этом президент США Дональд Трамп призывает продолжать сопротивление властям, заявив 13 января, что «помощь уже в пути».

Но на руку иранским властям играет фактор разобщенности оппозиции – вся она базируется за границей, идеологически разрозненна и практически не имеет своего организованного присутствия внутри Ирана. Тем не менее оппозиционеры активно выступают на западных медийных площадках, чтобы настроить международное общественное мнение против политического строя Исламской Республики.

Шах без шахства

С начала политического кризиса на авансцене иранской политики неожиданно оказался Реза Пехлеви – сын свергнутого в 1979 г. шаха Мохаммеда Пехлеви. Если лейтмотивом предыдущих протестов в 2022 г. была преимущественно защита прав женщин, то в нынешних были замечены даже лозунги свержения исламского строя и реставрации монархии. За время беспорядков некоторые протестующие демонстративно сжигали символы Исламской Республики, размахивая при этом флагом периода шахского Ирана.

На этом фоне Пехлеви призвал американскую администрацию к активному вмешательству во внутренние дела и одновременно обещал в случае своего возвращения в страну «сделать Иран снова великим».

Пехлеви вместе со всей своей семьей был вынужден покинуть родную страну во время Исламской революции в 1979 г. и большую часть своей жизни прожил в пригороде Вашингтона. Тем не менее на Западе он не оставлял надежд возвратиться на родину и вернуть трон своей свергнутой династии. С этой целью в 2013 г. он основал и возглавил Национальный совет Ирана, куда вошли главным образом монархисты и члены оппозиционных иранских эмигрантских сообществ. Правда, формально Пехлеви настаивает на реставрации монархии в Иране лишь после одобрения этого вопроса учредительным собранием.

В своей политической деятельности наследный принц, по всей видимости, пользуется поддержкой со стороны американских и израильских политических кругов. Он постоянно критикует Тегеран за его антизападную политику и призывает к восстановлению ирано-израильских отношений. В 2023 г. Пехлеви совершил визит в Израиль, где встретился с президентом страны Ицхаком Герцогом и премьер-министром Биньямином Нетаньяху. А в разгар ирано-израильской 12-дневной войны 23 июня 2025 г. на пресс-конференции в Париже он даже призвал иранский народ к восстанию против режима и пообещал возглавить сопротивление.

Наследный принцип – марионеточная фигура Запада, используемая для давления на власти Исламской Республики, считает президент Центра ближневосточных исследований Мурад Садыгзаде. Этот политик не пользуется популярностью в самом Иране, в рядах оппозиции отсутствуют единые цели, стратегия и четкое видение будущего страны, отметил востоковед: «Поэтому Пехлеви вряд ли в обозримой перспективе сможет объединить вокруг себя весь протест. Тем не менее США и Израиль будут его активно поддерживать за неимением другой кандидатуры».

В нынешних протестах Пехлеви в основном играет медийную роль, говорит младший научный сотрудник Центра ближневосточных исследований ИМЭМО РАН Евдокия Добрева. На данный момент за счет западных СМИ вокруг его фигуры формируется образ спасителя нации, замечает иранист. «Впрочем, у внесистемной оппозиции нет лидера и внутренней организации, способных извне консолидировать иранский протест. Но я бы не исключила его поддержки среди части граждан, помнящих жизнь в стране до революции 1979 г.», – добавила она.

От терроризма к прогрессизму

Своеобразным противовесом иранским монархистам в эмиграции выступает левая «Организация моджахедов иранского народа» (ОМИН), образованная в Иране в середине 1960-х. Первоначально идеология этой группировки причудливо сочетала в себя идеи революционного марксизма и исламскую риторику, но со временем стала смещаться к политическому центру.

ОМИН поддержала свержение шахского режима в Иране, захват американского посольства в Тегеране в 1979 г. и на первых порах выступила тактическим союзником клерикальных групп. Но этот блок быстро развалился после конституционной реформы и провозглашения в государстве исламского строя. С тех пор леворадикалы периодически устраивали теракты как против представителей иранских властей (только в 1981 г. боевики убили более 70 чиновников, включая председателя Верховного суда Мохаммада Бехешти, президента Мохаммеда Раджаи и премьер-министр Мохаммеда Бахонара), так и в отношении дипучреждений США, за что движение в 1997 г. попало в американский список террористов.

Кроме того, боевики ОМИН поддержали Ирак во время ирано-иракской войны и совместно с иракскими подразделениями совершили вылазку на иранскую территорию с пограничной иракской военной базы Ашраф в провинции Дияла. Этот эпизод, к слову, оттолкнул от движения многих его потенциальных членов внутри Ирана. Иранские радикалы были разоружены американскими войсками лишь в 2003 г. Затем при финансовой и дипломатической поддержке Вашингтона они перенесли свою штаб-квартиру в Албанию в 2013 г. В то же время госдеп исключил движение из террористического списка. После свержения Саддама Хуссейна в Ираке ОМИН отказалась от вооруженных методов борьбы с Исламской Республикой – она выступает за эмансипацию женщин в мусульманском мире, формирование многопартийной светской республики со смешанной экономикой и нормализацию отношений с Западом.

Потенциально взрывоопасная окраина

Наконец, оппозицию Тегерану представляют еще представители различных этнических групп и конфессиональных меньшинств. Традиционно ядро протеста составляют курды и белуджи (по оценкам, их в стране 10% и 2% соответственно), проживающие в приграничных и экономически отсталых регионах Ирана. Так, в Иранском Курдистане в разное время вспыхивали бои между войсками центральных властей с различными курдскими группировками, добивающимися получения автономии региона. Последний раз Партия свободы Курдистана (ПАК) пыталась поднять восстание в регионе в 2016 г., но эта затея окончилась неудачей. Помимо ПАК крупнейшей в регионе местной организацией является Курдская демократическая партия Ирана, «Комала», партия свободной жизни Курдистана (PJAK, аффилированная с Рабочей партией Курдистана). Все они с начала беспорядков в Иране выступили в поддержку протестующих, но каких-либо активных действий против центральных властей не предпринимали.

Белуджские организации представлены различными трансграничными группировками, связанными с «Аль-Каидой» (запрещенная в России террористическая организация), и в данный момент их ячейки периодически совершают теракты в соседнем Пакистане.

Заметной протестной активности не проявляет проживающая на севере Ирана азербайджанская община (вторая по численности группа в стране после персов). Базирующееся за границей «Движение национального пробуждения Южного Азербайджана» во главе с бывшим депутатом иранского парламента Махмудали Чохраганлы не присутствует в местном политическом пространстве, а вся их активность сосредоточена лишь в соцсетях.

Протесты в Иране не приведут к смене режима, уверен Садыгзаде. Помимо протестной активности для смены режима должен произойти раскол внутри иранской элиты, этноконфессиональный разлом при активной поддержке внешних сил. Но на данный момент, отметил эксперт, в стране отсутствует признанный всеми консолидирующий протест оппозиционный лидер, а военно-политическое руководство демонстрирует единство перед внутренним кризисом.

Рост центробежных процессов в Иране станет возможным при активизации в стране деструктивных действий внешних сил и потере управляемости в государстве со стороны иранского руководства, предупредил Садыгзаде. «На следующем этапе США и Израиль могут для раскачки ситуации нанести удар по Ирану. Тем не менее пока я не вижу потенциала для роста протестной активности», – сказал эксперт.

Теоретически США могут нанести воздушный удар по иранским центрам принятия решений либо поддержать оппозицию вооружениями, допустила Добрева. Само вторжение маловероятно, уверена эксперт.