Первый «крот» в ЦРУ: зачем Дэвид Барнетт сотрудничал с КГБ

8 января 1981 г. громкий судебный процесс по делу двойного агента Дэвида Барнетта ожидаемо завершился обвинительным вердиктом. Вся Америка следила за судьбой перебежчика и задавалась вопросом о его мотивах. В 45-летнюю годовщину приговора «Ведомости» вспоминают эту историю.

«Он часто уходил посреди ночи»

Дэвида Барнетта называют первым осужденным шпионом за всю историю ЦРУ, хотя за этот титул с ним может поспорить Эдвин Мур – отставной сотрудник Управления, арестованный в 1976 г. при попытке продать СССР секретные документы. Однако Мур потерпел фиаско при попытке стать «кротом», а вот Дэвид Барнетт, напротив, преуспел. Впрочем, деятельность его продлилась всего четыре года. Но обо всем по порядку.

Дэвид Генри Барнетт родился в 1933 г. в Пенсильвании, в 1955-м окончил Мичиганский университет. Уже через три года после выпуска Дэвид стал специальным агентом – он поступил в армейский контрразведывательный корпус (CIC) и проходил службу в Корее в 1958–1959 гг. Там же в 1959 г. Барнетт устроился в ЦРУ и уже в новом статусе оставался в Корее еще около года.

В 1964 г. в Вашингтоне Барнетт, который в это время находился между зарубежными командировками, познакомился со своей будущей женой Сарой. Изначально Дэвид говорил ей, что работает на дипломатической службе, однако, когда его намерения стали серьезными, он открылся.

 «Я смеялась, я думаю, из ужаса», – вспоминала супруга. «Но мы никогда не садились и не обсуждали это. <…> О 90% того, чем занимался мой муж, он не мог говорить», – добавила она. «Я никогда не знала, когда его ожидать. Он часто уходил посреди ночи на встречу с кем-то в другой части города. Это положило начало модели поведения, которая продолжалась на протяжении всего нашего брака. Я не думаю, что я наивна, но я злюсь на себя за то, что не разглядела многое» (The New York Times, 16 июня 1982 г.).

 «С 1965 по 1967 г. он работал в штаб-квартире ЦРУ в Лэнгли, штат Вирджиния, в качестве офицера оперативного управления, которое руководило секретной деятельностью агентства по всему миру. В 1967 г. Барнетт был назначен на дипломатическую должность в Индонезии, где отвечал за вербовку местных советских чиновников для шпионажа в пользу США» (Time, 3 ноября 1980 г.).

«Источник, знакомый с его деятельностью в Индонезии, вчера сообщил, что единственной целью присутствия разведчика в консульстве США в Сурабае было установление контакта с официальными лицами советского консульства в этом городе. По словам источника, Барнетт хорошо справлялся со своей работой и отправлял оптимистичные отчеты о том, что приближается к контакту с российским сотрудником консульства. Однако, по словам источника, Барнетт внезапно ушел в отставку из ЦРУ в 1970 г. из-за личностного конфликта с начальством, которое вскоре должно было прибыть в Джакарту» (Washington Post, 23 октября 1980 г.).

Неудачный бизнес и «русский друг»

После увольнения из ЦРУ Дэвид Барнетт с семьей вернулся в США и пару лет проработал в школе Киски в Солтсбурге (штат Пенсильвания) тренером по борьбе. Однако уже в 1973 г. бывший спецагент принял решение вернуться в Индонезию. Он хотел начать бизнес по импорту-экспорту азиатского антиквариата. Но бизнес не складывался, и в 1975 г. Барнетт устроился управляющим в компанию по переработке и экспорту креветок. К этому моменту Барнетт – банкрот, со своим неудачным бизнесом он накопил долги около $100 000. 

В это время в Индонезии Барнетт продолжил контакты с сотрудником советского консульства, с которым начал общение по долгу службы в прошлый свой приезд.

«Барнетт <…>, по всей видимости, поддерживал связь со своим русским другом. «Вместо того чтобы завербовать их, похоже, они снова его завербовали», – сказал один эксперт по разведке» (Washington Post, 23 октября 1980 г.).

В интервью The New York Times Сара Барнетт рассказывала, что ее муж поддерживал общение с советским дипломатом Игорем Кашмадзе.

«По словам миссис Барнетт, Игорь Кашмадзе, советский агент, который «переманил» мистера Барнетта на свою сторону, был «приятным парнем с густой седой шевелюрой, и они с Дэвидом хорошо понимали друг друга»» (The New York Times, 16 июня 1982 г.). 

Неизвестно, действительно ли Кашмадзе участвовал в вербовке Барнетта, однако уже в 1976 г. Дэвид Барнетт сам обратился к офицерам КГБ.

«Барнетт отправился в дом советского культурного атташе в Джакарте и предложил свои услуги. Барнетту сказали прийти через неделю, тогда он встретился с человеком, представившимся Дмитрием. К концу следующей недели Барнетт сказал Дмитрию достаточно, чтобы получить 25 000 долларов купюрами по $100, $50 и $20» (The Washington Post, 30 октября 1980 г.).

«Она [Сара Барнетт] не может дать однозначного объяснения его предательству. «Это не было связано с идеологическими соображениями, – сказала она. – Но я думаю, что одни из самых счастливых моментов в его жизни были связаны с русским парнем. И я думаю, что Дэвид потерял связь с реальностью и стал мечтать. Он был невероятно увлечен зарабатыванием больших денег, и его система ценностей полностью исказилась. Он объяснил это тем, что сделал это ради нас, потому что нам нужны были деньги» (The New York Times, 16 июня 1982 г.).

«В этом и заключается опасность вашей игры: заигрывание с другой стороной, – сказал один источник. – ЦРУ твердо убеждено, что ни одного американца нельзя переманить на свою сторону» (Washington Post, 23 октября 1980 г.).

Двойной агент

27 февраля 1977 г. Барнетт отправился в окрестности Вены, чтобы там встретиться с сотрудниками КГБ на безопасной территории.

«Поездка Барнетта в Вену была прямо из Джеймса Бонда. Он прилетел в Брюссель, где сел на поезд в Антверпен – якобы  на деловую встречу с неопознанным сотрудником. Потом он сел на другой поезд обратно в Брюссель, а затем на третий – в Вену» (The Washington Post, 30 октября 1980 г.).

«Его отвез в “убежище” КГБ в окрестностях Вены человек, который идентифицировал себя как Павел, и представил двум другим советским агентам, назвавшимся Майком и Алексеем. По завершении встречи г-ну Барнетту было предоставлено $15 000. В марте 1977 г. г-н Барнетт, вернувшийся в Индонезию, получил еще $30 000 от Дмитрия» (The New York Times, 30 октября 1980 г.).

В последующие три года Барнетт встречался с сотрудниками КГБ в посольстве СССР в Вене и других местах. На встречах он предоставлял агентам различную ценную информацию, например, он раскрыл КГБ личности 30 сотрудников ЦРУ.

«Возможно, он также предоставил подробную информацию о других тайных действиях, о которых он знал в годы своей работы. И, как выразился один бывший чиновник агентства, КГБ, безусловно, допросил бы Барнетта о мелочах ЦРУ: «Слабости коллег; кто с кем спал; у кого были проблемы с алкоголем; кто был недоволен – информация, которая действительно полезна для них» (Time, 3 ноября 1980 г.).

«Хабринк» 

Самая важная информация, которую Барнетт рассказал КГБ, имела отношение к секретной операции ЦРУ под названием «Хабринк». Операция проходила в Индонезии в конце 1960-х, и Барнетт имел к ней самое прямое отношение.

«Москва тогда поставляла президенту Индонезии Сукарно военную технику на миллиарды долларов. Однако индонезийские военно-морские офицеры продавали ЦРУ часть советского оружия, запчастей и руководств. Барнетт работал над проектом под дипломатическим прикрытием» (Time, 3 ноября 1980 г.).

Большая часть поставленного СССР в Индонезию оружия в период с 1959 по 1969 г. попадала в руки ЦРУ: это и защитный ракетный комплекс С-75 «Двина», конструкции для подводной лодки проекта 613, сторожевые корабли проекта 50, крейсеры класса Свердлов, противокорабельные ракеты П-15М «Термит» и бомбардировщики Ту-16.

«Он также назвал им индонезийского агента, организовавшего перепродажу, и еще 29 индонезийцев, помогавших этому агенту. Он также рассказал им, что, используя это оружие и прилагаемые к нему технические данные, Соединенные Штаты смогли разработать контрмеры против зенитной ракеты [С-75 “Двина”] российского производства, использовавшейся северовьетнамцами против американских бомбардировщиков во время войны» (The Washington Post, 30 октября 1980 г.).

С помощью информации, полученной в ходе операции «Хабринк», американские военные научились определять частоту, которая использовалась при наведении ракеты С-75, и могли организовать контрмеры, которые помогли в ведении военных действий во Вьетнаме.

«Информация об этом оружии никогда не была доступна ни из одного другого источника» (The Washington Post, 30 октября 1980 г.).

Известно, что в общей сложности Дэвид Барнетт получил от КГБ $92 000.

Снова ЦРУ и разоблачение

В ноябре 1977 г. состоялась очередная поездка Барнетта в Индонезию. Там, в Джакарте, его познакомили с человеком, который представился «Игорем». Под этим именем, по информации The Washington Post, скрывался Владимир Попов, бывший третий секретарь советского посольства в Вашингтоне. «Игорь» (по другой информации, это был генерал КГБ Олег Калугин) поручил Барнетту вернуться в Вашингтон и подать заявку на должности в комитеты по разведке сената и палаты представителей и Консультативный совет по разведке при президенте. Барнетт попытался, но его заявки отклонили.

Однако в январе 1979 г. Барнетт был снова принят в ЦРУ в качестве контрактного агента и проработал в управлении 13 месяцев.

Все это время связь Барнетта с кураторами (предположительно «Игорем», Владимиром Поповым) осуществлялась с помощью звонков на телефоны-автоматы в определенном месте в оговоренное время.

«Всегда “Игорь” звонил Барнетту. На протяжении всех этих телефонных звонков Барнетту приходилось говорить Игорю, что он потерпел сокрушительное поражение в поисках работы, которую Игорь хотел ему дать. Барнетту дали $3000 на еще одну поездку в Вену на встречу с КГБ в радиомастерской по адресу Таберштрауссе, 64. К этому времени, в апреле 1980 г., и хотя так и не стало ясно, как американские власти его обнаружили, юридический атташе ФБР из Берна находился через дорогу от радиомастерской и подтверждал, что встреча состоялась» (The Washington Post, 30 октября 1980 г.).

Как и когда Дэвид Барнетт был опознан как шпион, долгое время оставалось тайной для американской прессы и широкой аудитории. Со временем стало известно, что Барнетта раскрыл полковник КГБ Владимир Пигузов – перебежчик, работавший в Джакарте и завербованный ЦРУ в качестве двойного агента. Сам Пигузов, в свою очередь, был разоблачен шпионом Олдричем Эймсом в 1985 г. и впоследствии казнен.

Спустя 13 месяцев после повторного трудоустройства в ЦРУ Барнетта допросили в ФБР. После этого он ушел в отставку и впоследствии был заключен под стражу.

Тройной агент?

Многие СМИ в то время располагали информацией, что спецслужбы знали о шпионстве Барнетта еще до того, как его повторно приняли в ЦРУ, но ничего не предприняли.

«К тому времени и ЦРУ, и ФБР знали, что Барнетт был агентом КГБ. На самом деле, Time узнал, что его связи с Советами были известны некоторым американским чиновникам по крайней мере за два года до того, как ЦРУ снова наняло его. Это, конечно, поднимает решающий вопрос: почему Барнетту разрешили вернуться в агентство?» (Time, 3 ноября 1980 г.).

Сенатор от Гавайев Дэниел Иноуэ еще до трудоустройства Барнетта в ЦРУ выступил со странным заявлением, на которое обратили внимание СМИ уже во время суда над шпионом.

«[Дэниэл Иноуэ] выразил надежду, что ЦРУ незамедлительно сообщит о любых попытках коммунистических разведывательных агентств проникнуть в конгресс» (The Washington Post, 23 октября 1980 г.).

«Представители министерства юстиции утверждают, что Барнетта не арестовали и не разоблачили раньше, потому что ЦРУ надеялось превратить его в тройного агента. Эксперты по разведке высмеивают этот аргумент, ссылаясь на то, что КГБ никогда бы не доверил советские секреты агенту-перебежчику. Другая теория заключается в том, что повторное трудоустройство Барнетта было просто административной ошибкой. Когда это обнаружилось, чиновники решили, что лучшей стратегией будет тянуть время, пока не будет решено, как поступить с его делом, чтобы минимизировать негативную огласку» (Time, 3 ноября 1980 г.).

Как бы там ни было, с 1980 г. стремительно развернулось громкое шпионское дело Барнетта, за которым следила вся Америка.

За преступлением – наказание

В суде председательствовал судья Фрэнк А. Кауфман, интересы Барнетта представлял адвокат министерства юстиции Джордж Г. Матава.

«В мельчайших деталях, сравнимых с теми, что описаны в любом шпионском романе, Кауфману рассказали, что именно Барнетт продал русским, как это могло навредить Соединенным Штатам и как Барнетт в течение двух лет, закончившихся в августе 1977 г., передавал свою информацию КГБ. Кауфману сообщили, что Барнетт получил от русских в общей сложности $92 600 за то, что он им передал» (The Washington Post, 30 октября 1980 г.).

В октябре 1980 г. Барнетт признал себя виновным по обвинению в шпионаже.

«Признание вины было результатом переговоров между г-ном Барнеттом, его адвокатом и министерством юстиции. Должностные лица министерства юстиции сообщили суду, что они ограничили обвинения против г-на Барнетта одним пунктом в обмен на его обещание предоставить правительству полную информацию о его связях с КГБ, советской разведывательной службой. Должностные лица заявили, что они проведут тест на полиграфе или детекторе лжи г-ну Барнетту, чтобы проверить достоверность информации» (The New York Times, 30 октября 1980 г.).

«Вы понимаете, что то, в чем вас обвиняют, влечет за собой максимальное наказание в виде пожизненного заключения?» – Кауфман спросил Барнетта.

«Да, ваша честь, я понимаю», – ответил Барнетт без эмоций, сцепив руки за спиной» (The Washington Post, 30 октября 1980 г.).

 «Г-н Барнетт не скрывал львиную долю информации, которой он располагал об американском разведывательном сообществе», – заявил помощник прокурора США Дэвид Д. Куин. «По мнению аналитиков ЦРУ, наиболее компрометирующая информация, попавшая в руки г-на Барнетта, была передана КГБ», – добавил Куин в заявлении, сделанном во время вынесения приговора Барнетту» (The Daily Press, 9 января 1981 г.).

8 января 1981 г. Дэвиду Барнетту был вынесен приговор – 18 лет тюремного заключения.

«Я думаю, нет никаких сомнений в том, что вы причинили вред этой стране», – заявил судья окружного суда США Фрэнк Кауфман. Кауфман сказал, что приговор был призван удержать других от продажи секретов разведки» (The Daily Press, 9 января 1981 г.).

О причинах своего поступка Барнетт предпочел не рассказывать публично. Даже его родные, ошарашенные произошедшим, были вынуждены гадать и задавать вопросы без ответа.

«Джону Генри Барнетту 8 лет. Он написал отцу письмо с вопросом: «Почему ты это сделал? Почему ты пошел к русским? Почему мы больше не живем в большом доме?» (The New York Times, 16 июня 1982 г.).

Супруга Дэвида Барнетта Сара и его трое детей постоянно навещали его в тюрьме.

«За исключением письма Джону Генри, в котором он признал свою ошибку, он не выражает чувства вины», – сказала миссис Барнетт. «Он, кажется, не может вслух сказать, что, возможно, то, что он сделал, было неправильным. Он считает, что получил невыгодную сделку от министерства юстиции, и до сих пор настаивает, что обманул русских, продав им бесполезную информацию» (The New York Times, 16 июня 1982 г.).

Дэвид Барнетт был условно-досрочно освобожден в 1990 г. Он умер в 1993 г. в возрасте 70 лет.