С 2022 года почти 500 фирм коснулись вторичные санкции США за связи с Россией
Большинство таких компаний – из КНР, ОАЭ, Турции, Швейцарии и с Кипра![](https://cdn5.vedomosti.ru/image/2024/5s/jiftd/original-pae.jpg)
Под вторичные санкции США за связи с Россией с начала боевых действий на Украине в феврале 2022 г. и до конца первого полугодия 2024 г. подпали 494 компании из 57 стран. Их основной причиной стали поставки электроники и промышленных товаров, а также помощь в обходе санкций уже подпавшим под них лицам. В топ-5 юрисдикций по числу подпавших под рестрикции компаний три «дружественные» и две «недружественные». Это следует из расчетов директора Российского совета по международным делам (РСМД) Ивана Тимофеева, которыми он поделился с «Ведомостями».
Большая часть компаний относится к «дружественным» странам, не вводившим рестрикций против Москвы, – 378 юрлиц (76,51%). Остальные 116 пострадавших юрлиц (23,49%) зарегистрированы в «недружественных» или вводивших антироссийские санкции государствах. В их список правительство России включило все 27 государств ЕС, Великобританию, Швейцарию, Норвегию, США, Канаду, Австралию, Японию, Южную Корею и ряд менее крупных стран.
При этом из топ-5 стран с наибольшим количеством подпавших под вторичные санкции компаний три – «дружественные», а две – «недружественные». Максимальное число таких компаний зарегистрировано в Китае – таких оказалось 107, на втором месте – ОАЭ с 75. Еще 66 компаний «прописаны» в Турции, а 52 – на «недружественном» и входящем в ЕС Кипре. На эти четыре страны приходится 300 случаев, или 60,73%. Пятое место занимает «недружественная» Швейцария (14). В «недружественных» Великобритании подпавших под вторичные санкции США 12 компаний, в Эстонии – 9, в Лихтенштейне – 8, во Франции – 7, в Германии – 6.
![](https://cdn5.vedomosti.ru/image/2024/5r/1bs61n/original-1pxc.jpg)
В СНГ и странах ЕАЭС, несмотря на заявления со стороны ЕС и США об обходе санкций через Центральную Азию, таких фирм немного. В Киргизии под такие рестрикции подпали 10 компаний, в Молдавии – 8, в Белоруссии – 7, в Казахстане – 4, в Армении – 3, в Азербайджане – 2, в Грузии и Таджикистане – по одной компании. «Объяснением могут быть более низкие объемы торговли в сравнении с КНР, отсутствие как условий стать финансовым хабом, как ОАЭ, так производства высокотехнологичного оборудования, сами опасения вторичных санкций», – поясняет Тимофеев.
При этом в «дружественной» Индии, товарооборот которой с Россией постоянно бьет рекорды, зарегистрированы лишь две компании, подпавшие под вторичные санкции США. «Это может свидетельствовать о принципиально разных стратегиях и степени активности китайского и индийского бизнеса в работе с Россией», – замечает эксперт.
Наибольшее число случаев введения вторичных санкций (252, или 51,01%) связано, следует из этих данных, с поставками в Россию высокоприоритетных товаров электроники, промышленных товаров и оборудования, находящихся под экспортным контролем минфина США. Собственно, в этом случае такие рестрикции вводятся за обход этого экспортного контроля. Второе по популярности основание – связь компании с ранее заблокированным лицом, т. е. обход санкций. В этом случае зачастую речь идет о фондах, трастах, холдинговых компаниях, консультационных и юридических фирмах, управляющих компаниях и др. Таких лиц насчитывается 188, что составляет 38,05%.
На третьем месте предоставление логистических услуг (21 случай, или 4,25%). Далее идут сотрудничество в оборонной сфере, включая поставки беспилотных систем и спутниковых снимков (21 случай, или 4,25%).
![](https://cdn5.vedomosti.ru/image/2024/5r/1bxq8o/original-1q4j.png)
Как пояснил Тимофеев, вторичные санкции – это те, что применяются государством-инициатором против лиц в третьих странах или против самих третьих стран для наказания за сотрудничество со «страной-мишенью». Другая их цель – послать сигнал остальным компаниям и организациям в третьих странах. «Вторичные санкции можно считать экстерриториальными: они применяются вне юрисдикции инициатора», – пояснил директор РСМД.
Трудность определения вторичных санкций заключается в отсутствии законодательного закрепления этого термина в юридических актах США, замечает Тимофеев. «Определения нет ни в одном нормативно-правовом акте касательно России: ни в президентских указах № 1424 и 1471, ни в законе CAАTSA, ни в актах американского конгресса. Строго говоря, понятие определяется политологами и юристами, но уже скорее де-факто», – объясняет директор РСМД.
Насколько болезненны для российских экспортно-импортных операций и, соответственно, эффективны с точки зрения США блокировки этих почти 500 компаний, судить сложно, поскольку в значительной степени это не крупные глобальные, а скорее средние и небольшие компании, часть – просто «прокладки» для обхода санкций, считает Тимофеев. Но эти рестрикции производят серьезное впечатление на бизнес, замечает он.
«Наиболее опасной сейчас является угроза вторичных санкций против банков в третьих странах за транзакции с подсанкционными лицами, и ряд финансовых организаций в Китае, Турции и других странах приостанавливают платежи именно под этой угрозой», – уточняет Тимофеев. Партнер юридической фирмы BGP Litigation Сергей Гландин согласен, что эффект скорее психологический, но сейчас вырос именно риск вторичных санкций в отношении банков – и, например, китайцы приостанавливают открытие новых счетов, ожидая оценки серьезности ситуации от своих властей.
При этом если по итогам первого полугодия 2022 г. под вторичные санкции подпали 38 компаний и столько же во втором, то в первом полугодии 2023 г. – уже почти вчетверо больше (116), во втором полугодии того же года – 119, а в первом полугодии 2024 г. – 184 компании. «Увеличение числа американских вторичных санкций в динамике можно отчасти связать с тем, что стали чаще возбуждать уголовные дела именно за обход санкций», – допускает Гландин.