Анн Идальго: «Я не хочу никого убивать и развязывать войны», - Анн Идальго, мэр Парижа

Борьба на выборах была ожесточенной. Обе кандидатки хорошо известны жителям города. 54-летняя Анн Идальго, иммигрантка с двойным гражданством, последние 13 лет была заместителем мэра Парижа и запомнилась горожанам решительной борьбой с сектами. 40-летняя Натали Костюшко-Моризе - коренная парижанка, родилась в том же 15-м округе, где сейчас живет Идальго. У нее есть опыт руководства городом - до прошлого года она была мэром Лонжюмо, небольшого города в департаменте Эссонна с населением около 22 000 человек. В отличие от Анн, Натали может похвастаться именитыми предками. Но парижане сделали свой выбор в пользу пробивной иммигрантки и ее предвыборной программы (см. врез). Голоса на выборах распределились так: Анн Идальго - 53,33%, Натали Костюшко-Моризе - 44,06%.

Своим девизом Анн Идальго называет строки андалусского поэта Антонио Мачадо - Caminante, no hay camino, se hace camino al andar, что можно перевести как «Путник, дороги нет, она возникает, когда мы идем».

«Я взяла реванш!»

Путь Идальго во Франции начинался непросто. Родилась она 19 июня 1959 г. в Андалусии, неподалеку от Кадиса. Ее дед по отцовской линии, коммунист, после окончания гражданской войны в Испании бежал во Францию от преследований режима франкистов. Дома часто пересказывали предание о том, как Идальго-старший вместе с женой и четырьмя детьми переходил Пиренеи на ослике. Вскоре он решил вернуться на родину. Жена не перенесла тяжелого пути и умерла в дороге, деда в Испании приговорили к смертной казни, потом высшую меру наказания заменили тюремным заключением и через три года выпустили.

«Францию мой отец считал страной образования и свободы. Ну или страной, где он узнал все прелести жизни школьника: в 1936 г. он с моим дедом жил в Ло и Гаронне (регион на юго-западе Франции. - «Ведомости»)», - вспоминает Анн Идальго. Когда ей было два с половиной года, семья решила снова бежать в поисках лучшей жизни во Францию. «Мы с сестрой Мари не знали ни слова по-французски. По-настоящему двуязычной я стала только в 14 лет, - вспоминает Идальго. - Я росла в народном квартале Вэз в Лионе. Родители не решались просить французское гражданство для всей семьи - при Франко это означало, что нужно было отказаться от испанских паспортов. Но однажды вечером за ужином отец объявил, что взвесил все «за» и «против» и все-таки решился. Мне это показалось логичным. Я училась во французской школе, свободно говорила на двух языках и не желала жить в аду бесконечных очередей в префектуре, где продлевался вид на жительство».

В 1973 г. семья получила официальное письмо. «Это было подтверждение гражданства, долгожданный сезам! - говорит Идальго. - Мы стали французами, постановление об этом было опубликовано в Le Journal officiel 22 июля! Первым порывом моей матери было побежать на кухню и из весьма скромных запасов соорудить праздничный обед. Он нам показался еще вкуснее, чем был на самом деле. Видя, как взволнованы родители, я поняла, что начинается новая жизнь. Отец всегда хотел защитить мою сестру и меня от неравенства и расизма, выпадающих на долю иммигрантов. Я снова думаю о тех днях, когда даже учительницы в школе были твердо уверены, что «испанская иммигрантка не должна быть первой ученицей в классе». Я взяла реванш!» Заодно Идальго сменила данное при рождении имя Анна на французский вариант - Анн.

В 1975 г. Франко скончался. Вместе с установлением демократии изменили и формулировку закона, считать испанцами стали всех уроженцев страны. В 2003 г. Идальго воспользовалась этим и восстановила гражданство, теперь у нее паспорта двух стран. Отец когда-то наказал Идальго не терять бумагу о получении гражданства так жестко, что она до сих пор боится посеять документы. Каждый раз, выходя из дома, она берет все свои удостоверения личности.

От танцовщицы до инспектора по труду

Во Франции мама работала портнихой, отец - электриком. С детства, вспоминает Анн, родители прививали ей чувство гордости за хорошо сделанную работу: «А я старалась понять, почему взрослые вокруг меня столько усилий вкладывают в свой труд, порой такой нелегкий». От окружения семьи - строителей, сцепщиков, сантехников - она с детства слышала рассказы о работе простых людей и ее трудностях. Любимым местом для игр был завод по соседству. Детям нравилось исследовать лабиринт из сложенной в его дворе продукции. Позже она узнала, что завод производил токсичные вещества.

Сама Идальго в детстве мечтала стать танцовщицей или журналисткой, пишет Le Point. Позднее она увлеклась изящными искусствами, но в конце концов решила изучать право. Причина - тяга к независимости, ведь юриспруденция открывала множество путей для карьеры. Вскоре Идальго определилась: больше всего ее привлекает трудовое право.

В 1982 г., в 23 года, Идальго стала одной из самых молодых женщин - инспекторов труда во Франции. А в 1984 г. ее из Лиона перевели на работу в Париж, где она поселилась в 15-м округе. Это была непростая работа. Идальго до сих пор с негодованием вспоминает свое первое самостоятельное столичное задание - директор компании просто отказался пускать ее на территорию.

Начало 1980-х было бурным временем для трудового законодательства. Как раз в 1981-1983 гг. министром труда был Жан Ору, написавший законы, названные его именем. Например, он запретил дискриминацию по политическим, религиозным мотивам или из-за профсоюзной деятельности, снизил рабочую неделю до 39 часов, ввел ежегодные переговоры работодателя и сотрудников о повышении зарплаты и условиях труда. Последние были не на высоте, вспоминает Идальго: «Как забыть женщин, привязанных к станкам таким образом, чтобы их руки случайно не попали под пресс? Нам сказали, что это была самая эффективная мера безопасности <...> А в угольных шахтах время, казалось, остановилось еще в эпоху Эмиля Золя».

Семь лет Идальго следила за соблюдением прав рабочих, пока в начале 1990-х ее не позвали на должность директора Института труда. А уже в 1993 г. Идальго стала работать в минтруде в делегации по профессиональной подготовке, в 1995-1996 гг. участвовала в составе миссии в Международном бюро труда в Женеве. Потом ненадолго ушла в бизнес: была директором по трудовым ресурсам Compagnie gеnеrale des eaux (CGE, сейчас - Vivendi). Но все-таки карьера чиновника ее привлекала больше, хотя в своей книге Travail au bord de la crise de nerfs она признается: «Я всегда восхищалась теми, кто занимается бизнесом, бросается с головой в экономические приключения». В частности - своей сестрой Мари, которая открыла свое дело в США и сейчас живет в Лос-Анджелесе.

В 1997 г. Идальго вернулась в чиновники, чтобы стать советником Мартин Обри, которая работала министром социальных дел в правительстве Лионеля Жоспена в 1997-2000 гг. Впервые о прелестях муниципальной карьеры Идальго рассказала именно Обри, которая сама потом стала мэром города Лилль. Но Идальго не стала дожидаться этого момента, уже в 1998 г. она перешла в кабинет статс-секретаря по правам женщин и профобучению Николь Пери, а в 2000 г. - в кабинет министра юстиции Марилиз Лебраншю.

Знойный союз

Идею муниципальной карьеры Идальго подкинул в 1999 г. новый знакомый, сенатор Бертран Деланоэ, нацелившийся на пост мэра Парижа. Уроженец Туниса и урожденная испанка сразу понравились друг другу. Как пишет Le Parisien, они души друг в друге не чают. «У нас множество точек соприкосновения - начиная с языка», - говорила сама Анн.

Они с Деланоэ решили, что Идальго стоит побороться на муниципальных выборах в Париже в 15-м округе, где она жила. Она возглавила список социалистической партии, и во втором туре та набрала 41,12%. Идальго получила пост советника мэрии, а ставший мэром города Деланоэ сделал ее своим первым заместителем.

5 октября 2002 г. на Деланоэ было совершено покушение. «Это стало переломным моментом, - вспоминает он. - Я был без сознания двое суток. Анн взяла управление в свои руки. Я отсутствовал на рабочем месте пять с половиной недель, а ведь на посту мэра не провел к тому времени и 18 месяцев. Анн делала всю работу».

Уже на перевыборах 2009 г. Деланоэ не скрывал, что считает Анн своей преемницей, поскольку не хочет в третий раз участвовать в предвыборной гонке. Многие предупреждали, что пост мэра потребует от Анн жесткости. «Ей нужно научиться убивать собственного отца», - писала Le Parisien. «Не хочу я никого убивать, - отбивалась Анна. - Верю, что можно заниматься политикой, не развязывая войн. Я за создание союзов, вовлечение, а не исключение».

Официально в предвыборную гонку Идальго включилась в 2012 г. «Обожаю предвыборные кампании, ведь во время них работаешь единой командой. До и во время я исповедую строгие ограничения: не пью вина, питаюсь сбалансированно, - рассказывала Идальго газете Le Point. - [Кроме бега и велотренажера] я дважды в неделю начинаю посещать бассейн: натягиваю плавательную шапочку и надеюсь, что никто меня не узнает!»

Как-то Идальго попросила свой штаб подобрать кафе, где бы они могли посидеть вечером накануне выборов. Один из членов команды спросил, зачем отправляться туда, где боишься позволить себе лишнего, потому что у всех на виду. «Это отдых!» - отвечала Идальго. Она человек банды, племени своих политических друзей, пишет Le Monde и цитирует человека из ее штаба: «Идальго необходимо работать в команде. Наставлениям она предпочитает мозговые штурмы, где слушает и соглашается». При этом Идальго умудряется сохранять спокойствие в любой ситуации, у нее мягкий голос, она обожает одеваться в темное, рассказывает Le Parisien.

Две стороны Идальго

Жители Парижа ожидают от Идальго больших изменений. Вот первая реакция горожан, с которыми побеседовали «Ведомости». Брюни, молодой архитектор корейского происхождения из 13-го округа Парижа, голосовал за Идальго. Несмотря на то что это был, как он выражается, выбор «меньшего зла из всех зол», он считает, что новый мэр много сделает для обустройства города. «Она очень плохой оратор и ужасно держится на публике, т. е. не настоящий политик, - рассуждает Брюни. - Но, как правило, именно такие люди, которые плохо говорят, в реальности очень много делают. За этим образом слегка даже туповатой на первый взгляд особы на самом деле стоит очень трудолюбивый и профессиональный человек».

А вот потомственная парижанка Франсуаза Амат нисколько не сомневается в профессионализме нового мэра. В начале 1990-х она работала с ней в совете по профессиональному образованию министерства труда и поэтому с особым интересом наблюдала за ее действиями на посту заместителя предыдущего парижского градоначальника. «Анн Идальго уже много сделала для Парижа, а сделает еще больше! - считает она. - У нее исключительно серьезная программа - я ее всю прочитала, прежде чем идти голосовать, хотя и симпатизировала ей изначально как бывшей коллеге, соседке по 15-му округу Парижа и просто красивой женщине. Некоторых, кстати, беспокоит, как женщина справится с городским управлением. Но как раз у нее есть уникальная компетентность для этого». Амат напоминает, что Идальго с 2001 г. работала вице-мэром Парижа, а последние несколько лет занималась городским обустройством и общественным транспортом, делая упор на экологических программах, в частности на развитии велосипедного транспорта. Сеть велопроката Velib, которую Деланоэ открыл в 2007 г. в Париже по примеру Лиона, - это во многом заслуга Идальго. «В своей предвыборной программе она уделила большое внимание экологическим проблемам Парижа - шуму, загрязнению, развитию зеленых технологий, - продолжает Амат. - И главное, что привлекает в этом документе, - то, что она относится к Парижу не просто как к всемирно престижному городу, но как к городу для нас, для парижан. Престижный статус никуда не денется, а вот над качеством жизни в городе, как я вижу, она собирается всерьез поработать».