Имущество обанкротившегося Хартманна все еще пытаются продать на торгах

С 18 мая 2026 г. проходит третий этап распродажи имущества обанкротившегося экс-директора холдинга Ehrmann Акселя Хартманна. Поскольку первые и вторые торги (которые завершились в феврале и апреле 2026 г. соответственно) не состоялись из-за отсутствия заявок, цена имущества была снижена с 6,5 млрд руб. до 5,8 млрд руб., свидетельствуют данные «Федресурса». Распродажа проходит в форме публичного предложения и продлится до 20 июля с начальной ценой 5,8 млрд руб. и еженедельным ее понижением на 10% до минимально установленного уровня в 1,3 млрд руб.

Публичное предложение может завершиться раньше 20 июля, если кто-то купит права требования по цене не ниже минимального уровня, установленного на соответствующей неделе. На продажу выставлена дебиторская задолженность перед Хартманном нескольких немецких компаний, связанных с производством соков и соковой продукции, а также их бывших руководителей. Эти требования появились после решения российского арбитража ad hoc (специально созданного для данного дела третейского суда. – «Ведомости. Право») от 21 мая 2019 г.

 Российские компании или лица, которые выиграют торги, теоретически смогут претендовать на зарубежные активы четырех немецких компаний, являвшихся ответчиками в арбитраже, но получить их будет крайне непросто (до сих пор самому Хартманну это не удалось сделать). В чем сложности с этими активами – разбирались «Ведомости. Право».

Непростой актив

Немецкий предприниматель Хартманн в 1990-х гг. начал заниматься бизнесом в России. Он основал компанию AksiS & Co, которая импортировала бакалейные товары и консультировала выходивших на российский рынок международных игроков, в том числе Nestle и Ferrero. С 2000 г. по июнь 2005 г. Хартманн возглавлял российское представительство немецкого производителя молочных продуктов Ehrmann. В марте 2020 г. Арбитражный суд города Москвы признал предпринимателя банкротом, а в апреле 2023 г. ввел в отношении него процедуру реализации имущества, которая продолжается до сих пор.

Активы в лоте, выставленном на торги, следующие: права требования Хартманна на 49 млн евро, проценты в размере 5% годовых на ту же сумму, а также арбитражные расходы (включая юридические услуги) суммарно почти на 200 000 евро. Должники – компании Eckes Aktiengesellschaft (Eckes AG), Eckes-Granini Group GmbH, Eckes-Granini International GmbH, 2.RHV Verwaltungs GmbH, а также их бывшие руководители: Томас Хиндерер, Ральф Вендланд, Вальтер Альберт Франц Грэц. Первоначально этот актив оценивался в 6,5 млрд руб., сообщается на портале «Торги России».

Дебиторская задолженность появилась из давнего спора Хартманна и немецкой соковой компании Eckes-Granini. Именно Хартманн, как писала газета «Бизнес», в 2005 г. приобрел завод «Гутта» в подмосковных Мытищах – по одной из версий, для того, чтобы развивать совместный проект с Eckes-Granini, которая планировала резко увеличить объем продаж в России. Через два года Хартманн и аффилированные с ним лица, включая «Гутту», заключили со структурами Eckes-Granini соглашение об урегулировании взаимных претензий с арбитражной оговоркой. Такая оговорка – это специальное условие в договоре, которое обязывает стороны решать указанные в ней будущие споры не в государственных судах, а в третейском суде (арбитраже). В 2012 г. в отношении «Гутты» была введена процедура наблюдения, а в 2013 г. суд признал компанию банкротом.

Хартманн утверждал, что Eckes-Granini якобы без письменного уведомления отказалась от услуг его компании в России, не оплачивала счета и практически довела компанию до разорения. В самой компании эти заявления опровергали и считали необоснованными. В итоге в 2016 г. Хартманн со ссылкой на арбитражную оговорку инициировал разбирательство по немецкому праву и на немецком языке в Третейском суде при Московской торгово-промышленной палате (с ноября 2017 г. разбирательство проходило в формате ad hoc) с местом арбитража в Москве. Ответчиками выступали структуры Eckes-Granini и ее менеджеры.

Через три года, в 2019 г., арбитры приняли решение частично удовлетворить исковые требования и взыскать с ответчиков в пользу Хартманна около 49 млн евро убытков, проценты в размере 5% годовых на эту сумму и расходы на разбирательство. Решение оказалось спорным. Как писал портал pravo.ru со ссылкой на информацию от экспертов, знакомых с содержанием решения, один из трех арбитров вынес особое мнение, в котором не согласился с выводами двух других о наличии компетенции и оснований для удовлетворения иска.

Но двое арбитров признали компетенцию, распространили действие арбитражной оговорки в соглашении на всех ответчиков и привлекли их к солидарной ответственности. «По немецкому праву арбитражные соглашения действуют в отношении сторон соглашения и их правопреемников, арбитражное соглашение распространяется на лиц, которые его не подписывали, только в исключительных случаях», – указал арбитраж, решив, что здесь как раз исключительный случай, поскольку пришел к выводу: ответчики принимали участие в совершении деликтных, то есть намеренных противоправных, действий и причиняли вред истцу.

Eckes-Granini и другие ответчики не согласились с решением арбитража и обратились в Арбитражный суд города Москвы для его отмены. Ответчики, среди прочего, указали на нарушение немецкого права и российского публичного порядка, поскольку компетенция третейского суда не могла быть признана в отношении тех лиц, которые не заключали соглашение с истцом, в том числе на рассмотрение подобных споров. В августе 2020 г. Арбитражный суд им отказал. Он не установил правовых оснований для отмены решения третейского суда. «Переоценка доказательств, иное толкование условий договоров применительно к фактическим отношениям сторон недопустимо в силу действующего законодательства при рассмотрении арбитражными судами заявлений [о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений]», – отмечалось в решении суда.

Кассационный суд поддержал суд первой инстанции. В феврале 2021 г. Верховный суд РФ отказался передать жалобы компаний четырех немецких компаний Eckes-Granini в коллегию для рассмотрения.

За рубежом ситуация с признанием и принудительным исполнением арбитражного решения сложилась иным образом. В марте 2022 г. в Германии Высший земельный суд Кобленца отклонил требование Хартманна о признании и принудительном исполнении арбитражного решения от 2019 г., принятого по немецкому праву. Немецкий суд в своем решении пришел к выводу, что арбитражное решение не подлежит исполнению, писали немецкие СМИ. По мнению немецкого суда, арбитражный трибунал в России неправильно оценил сферу действия арбитражной оговорки, на которую ссылался заявитель, по кругу лиц и неправомерно распространил ее действие на деликтные правоотношения. Рассматриваемая оговорка была в принципе согласована только одним из ответчиков – компанией 2.RHV Verwaltungs GmbH – и, следовательно, не могла быть обязательной для трех других немецких компаний  и тем более их руководителей, отметил суд. Кроме того, требования о возмещении убытков, заявленные в арбитражном разбирательстве, не подпадали под действие арбитражной оговорки, на которую ссылался заявитель. Арбитражный трибунал превысил свои полномочия, счел немецкий суд. Верховный федеральный суд ФРГ в 2023 г. подтвердил это решение.

Немецкие суды основывали свое решение на Конвенции ООН о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений 1958 г. (Нью-Йоркская конвенция), участниками которой являются как Германия, так и Россия, говорит адвокат и партнер немецкой юридической фирмы GvW Graf von Westphalen Феликс Прозоров-Бастианс. По его словам, суды отказали в признании по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи V Конвенции.

«Во‑первых, согласно подпункту «a» пункта 1 статьи V Конвенции, признание арбитражного решения возможно лишь при наличии действительного арбитражного соглашения между соответствующими сторонами. Суды установили, что такая оговорка была заключена только между истцом и одним из ответчиков, компанией 2.RHV Verwaltungs GmbH», – поясняет Прозоров-Бастианс. В отношении остальных ответчиков она отсутствовала, уточняет адвокат, поскольку они не являлись участниками договора. Верховный федеральный суд ФРГ подтвердил, что по общему правилу арбитражная оговорка связывает исключительно стороны договора и их правопреемников, за крайне редкими исключениями, неприменимыми в рассматриваемом деле, говорит Прозоров-Бастианс.

«Во‑вторых, отказ в признании был обоснован в соответствии с подпунктом «c» пункта 1 статьи V Конвенции. Суды пришли к выводу, что арбитражное решение было вынесено по требованиям, выходящим за пределы конкретной арбитражной оговорки», – продолжает адвокат.

По его словам, Верховный федеральный суд ФРГ отдельно указал, что отказ судов РФ в отмене арбитражного решения не имеет связывающего значения для немецких судов. Решение по заявлению об отмене в государстве места арбитража не лишает суды государства исполнения права самостоятельно проверять наличие оснований для отказа в признании в соответствии со статьей V Конвенции, говорит он.

Как отмечает Прозоров-Бастианс, суды других государств, в которых правообладатель может попытаться добиться признания данного арбитражного решения, с высокой вероятностью последуют подходу немецких судов. Решение Верховного федерального суда ФРГ является, по мнению адвоката, авторитетным ориентиром правоприменения для любого суда, применяющего немецкое право.

Государственные суды Венгрии, Швейцарии, Франции и Бельгии уже пришли к аналогичному выводу о том, что третейское решение не подлежит признанию и приведению в исполнение на территории указанных стран. При этом Eckes-Granini столкнулась с арестом своих активов во Франции и Швейцарии. Согласно информации из открытых источников, аресты были наложены судами в рамках предварительных разбирательств без участия ответчиков и были впоследствии отменены.

Риски для покупателя

Хотя формально права требования из арбитражного решения существуют, получить деньги потенциальному покупателю лота может быть непросто. Из открытых источников следует, что суды в нескольких иностранных юрисдикциях отказались признать и привести в исполнение это арбитражное решение, говорит партнер юридической фирмы Mansors, к. ю. н. Роман Зыков, который также является генеральным секретарем Арбитражной ассоциации (РАА), рекомендованным арбитром VIAC, ICC, SCC, HIAK, PCA и других ведущих арбитражных центров.

«Насколько я понимаю, суды мотивировали это в том числе тем, что в соответствии с немецким правом, применимым к арбитражной оговорке, она не распространяется на лиц, которые ее не подписывали. К такому выводу пришел и высший немецкий суд. С учетом этого вероятность того, что в какой-то другой стране суд придет к иным выводам относительно применения немецкого права, представляется минимальной», – поясняет Зыков.

Отказ иностранных судов в признании и приведении в исполнение решения международного арбитража, особенно со стороны судов государств, в которых предположительно находятся основные активы должника, способен существенно снизить экономическую ценность такого решения как актива конкурсной массы, отмечает эксперт. В этих условиях Зыков считает обоснованным предположить, что продажа актива – если на него в принципе найдется покупатель – будет осуществлена со значительным дисконтом к размеру присужденного требования. Согласно данным «Федресурса» на данном этапе торгов минимальная цена установлена в размере 1,3 млрд руб., что в пять раз меньше изначально заявленной финансовым управляющим цены лота.