Евросоюз и Китай подошли к острой точке в торговле

Еврокомиссар по торговле и экономической безопасности Марош Шефчович 8 и 9 октября в Пекине проводит переговоры с министром коммерции КНР Ван Вэньтао в новом формате. В июне 2026 г. стороны, создав новую платформу для консультаций по вопросам торговли и инвестиций, договорились выбрать октябрь ориентиром для подведения их промежуточных итогов. Канал Euronews считает, что в ходе нынешнего визита еврокомиссара ставки будут «высоки, как никогда», а гонконгская газета SCMP видит сейчас «последний шанс» для получения доказательств результативности диалога. Но, судя по всему, урегулировать приемлемым способом основные разногласия по торговле у Евросоюза (ЕС) и Китая не получается.

Как сообщила газета The Financial Times накануне консультаций в Пекине, Китай отказал ЕС в просьбе добровольно урезать экспорт гибридных автомобилей. Именно эта проблема чаще других фигурировала в западных СМИ накануне поездки Шефчовича в Пекин. Она стала в полной мере из-за резкого роста доли китайских гибридов на европейском рынке после октября 2024 г., когда ЕС ввел компенсационные пошлины в размере до 45% на импорт электромобилей из КНР. Утверждается, что Брюссель посылал запрос в Пекин согласиться не превышать долю его гибридных автомобилей на рынке ЕС в 15% (сейчас – 30%). После отказа ЕС прорабатывает временную «защитную» меру в виде количественной квоты для гибридных автомобилей из КНР, на которую будет по-прежнему действовать стандартная ставка в 10%, а на превышающие квоту машины тарифы будут выше.

Поставки гибридных машин из Китая в ЕС выросли с 3800 в октябре 2024 г. до 50 000 в июле 2026 г. при падении средней цены на них). Это бьет по занятости на предприятиях европейских автопроизводителей.

Ситуация с гибридными автомобилями лишь частный случай в более широкой проблеме торгового профицита, беспокоящей ЕС в отношениях с Китаем. В сентябре 2026 г. в своей программной речи глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен сказал, что «китайский шок – 2 уже здесь» (поставки китайских товаров в большей степени, чем рынки могут переварить, первый «китайский шок» – рост импорта потребительских товаров из КНР в начале века. – «Ведомости»), а торговый дефицит ЕС с Китаем составляет 1 млрд евро в день.

Важно, что ЕС сильно зависит от импорта редкоземельных металлов из Китая (зависимость достигает 90%), и этим рычагом Пекин активно пользуется с 2025 г. КНР же со своей стороны добивается надежной защиты своих инвестиций в странах ЕС, где периодически его предприятия по соображениям нацбезопасности даже передают под внешнее управлением (самым громким таким скандалом за последний год была ситуация с чипмейкером Nexperia). Остается и проблема тарифных преград на китайском рынке, тем более что после дополнительных пошлин на электромобили КНР ответила ударом по бренди (введя пошлины в размере 34,9%), молочной продукции (повысив их в диапазоне от 21,9 до 42,7% в зависимости от производителя) и свинину (рост от 4,9 до 19,8%).

Европарламент перед визитом Шефчовича большинством голосов принял резолюцию, в которой посоветовал прекратить ему бизнес с Пекином как из-за якобы недобросовестной конкуренции, так и из-за политического нейтралитета в военном конфликте России и Украины. Ранее в октябре сообщалось, что Франция и Германия предложили фон дер Ляйен создать новый механизм, который поможет защитить европейскую промышленность от этой «недобросовестной конкуренции» и будет направлен на преодоление слишком большой зависимости от иностранных поставщиков. Китай там прямо не был назван, но косвенно упомянутые отрасли (например, химическая) указывают на тревогу именно от его экспорта в ЕС.

Европейцы постепенно подготавливают Китай к введению пошлин на гибридные автомобили, считает завсектором экономики и политики Китая ИМЭМО РАН Сергей Луконин. Позиция Пекина двойственная: с одной стороны, он признает перепроизводство и избыточность производственных мощностей на внутреннем рынке, но с другой – заявляет европейцам, что такой проблемы в их отношениях нет. В ЕС хотят одновременно и защитить свой рынок, и при этом не попасть под китайские ограничения, и Шефчович сейчас прощупывает почву. Китайские меры, считает эксперт, традиционно будут заключаться в ограничении поставок редкоземельных элементов и связанных с ними отраслей. Отдельные элементы торговой войны, говорит Луконин, между Китаем и ЕС возникнуть могут, но вряд ли она будет такой же интенсивной, как торговая война Пекина с США.

Что же касается якобы угрозы рабочим местам в Европе из-за Китая, то, как отмечает эксперт, реально она связана с тем, что производство в Европе сокращается и, следовательно, европейцы закупают больше в Китае. При этом Брюссель будет активно намекать на то, чтобы китайцы создавали совместно с европейцами консорциумы на территории ЕС, резюмирует Луконин.

Сам факт возобновления консультаций – позитивный сигнал о том, что стороны хотели бы найти системное решение, говорит руководитель программного направления «Азия и Евразия» Российского совета по международным делам Юлия Мельникова. Ранее в европейско-китайских отношениях бывали периоды, когда такая коммуникация прерывалась. Стороны не находятся в состоянии торговой войны, и, более того, сохраняются направления взаимодействия, где стороны друг другу интересны. Прежде всего это сфера зеленой экономики. Товарооборот КНР и ЕС тоже продолжает расти. Для ряда стран ЕС, особенно в Центральной Европе, Китай имеет принципиальное значение как внешний источник развития. И стороны выступают друг для друга той самой альтернативой, которая позволяет хеджировать риски от экономических проблем в отношениях с США, пусть и во все меньшей степени, отмечает Мельникова.

При этом эксперт отмечает, что сейчас найти системное решение проблемы будет трудно, так как стороны преследуют противоположные цели, а политического импульса, который бы стимулировал возвращение к переговорам, например, по инвестициям, не наблюдается. И поэтому все возможные решения будут принимать форму либо индивидуальных, либо секторальных, замечает Мельникова. Системное решение же должно включать в себя пересмотр сфер рынка, которые могли бы стать открытыми для инвестирования в Китае для ЕС, а также обсуждение вопросов, связанных с интеллектуальной собственностью при создании совместных и дочерних предприятий, и отказ от секьюритизации технологического экспорта. И пока такое системное решение представляется маловероятным, резюмирует эксперт.