Социальный бизнес: Сложная самоидентификация

Сегодня уже можно говорить об определенном опыте. Владимир Яблонский, директор направления «Социальные проекты» Агентства стратегических инициатив (АСИ), уверен, что интерес бизнес-сообщества к социальному предпринимательству растет. «Эта тема за последний год стала все более узнаваемой – и в СМИ, и в разговорах бизнесменов», – сказал он на конференции.

Общественный запрос на такой вид деятельности однозначно есть, соглашается Ирина Павлова, заместитель руководителя департамента социальных и благотворительных проектов по развитию фонда «Наше будущее». Фонд, созданный в 2007 г. при поддержке одного из акционеров «Лукойла» – Вагита Алекперова, поддерживает социальное предпринимательство, финансируя проекты беспроцентными целевыми займами. За время его существования помощь получили уже более 90 предпринимателей из 38 регионов РФ.

Другой пример – Музей пастилы в Коломне. Чтобы сохранить историческую застройку в старом русском городе и привлечь туристов, был спроектирован творческий кластер, включающий цепочку Полезных музеев русского хозяйства. Первый объект – проект фабрики Коломенской пастилы – был поддержан фондом «Наше будущее» в 2010 г.

Что они могут

Диапазон социальных практик, существующих в России, достаточно широк. Показательный пример – возрождение умирающей деревни.

Несколько человек, уехав из Москвы, начали ловить в деревне рыбу, а улов – поставлять в города. Спрос оказался высоким, рыбалка стала постоянным «производством». Этого оказалось достаточно, чтобы жизнь в деревне ожила: появилась работа, зарплата, перспективы и т. п. «Эту историю делает социальным не то, что в деревне ловят рыбу и продают ее в Москве, – комментирует Михаил Мамута, вице-президент по банковской деятельности и финансам «Опоры России», президент Российского микрофинансового центра. – Основная социальная задача здесь была – спасти деревню».

«В ноль мы вышли через год, раздали долги, – рассказала Наталья Никитина, руководитель Коломенского центра развития познавательного туризма «Город-музей». – Когда первый маленький музей был открыт, у нас было семь сортов пастилы, воссозданных по старым документам. Сейчас их больше 30».

Музейщикам пришлось отбиваться от нападок академических структур: «Что это за музей, который не имеет предметного ряда?» Однако к материальному наследию относятся не только устное творчество, бытовые предметы и постройки, но и запахи, вкусы. Их невозможно хранить в фондах, но они, безусловно, также культурное наследие, по определению международной музейной организации «Эком». «Коллекцией нашего музея являются вкусы, которые давно никто уже не создает и, соответственно, никто не пробует», – поясняет Никитина.

Сейчас в кластере пять объектов: три музея и два производства. В результате создано примерно 100 новых рабочих мест. Кроме пастилы делаются специальные подарочные коробочки, и в этом участвуют люди с ограниченными возможностями. Кластер принимает порядка 100 000 туристов в год. В проекте еще 14 музеев, а музей калача «Калачино» откроется уже 20 сентября.

Правовое поле

«Есть довольно много предпринимателей, которые уже что-то делают, но не знают, что они социальные», – рассказал Николай Николаев, член президиума «Опоры России».

Проблемы самоидентификации не случайны: предприниматели часто оказываются в ситуации белой вороны. «Социальщики говорят: иди от нас, ты коммерсант... Коммерсанты говорят: да какой же ты коммерсант, ты исключительно социальщик... Кто же я?» – процитировала слова знакомого предпринимателя Ирина Павлова.

Дело в том, что на законодательном уровне нет четкого определения понятия «социальный предприниматель». По словам Владимира Яблонского, «только в приказе Минэкономразвития есть на данный момент какая-то формулировка, ну и, наверное, еще в «Википедии».

Эксперты и практики надеются, что законодательная фиксация статуса позволит социальным предпринимателям получить определенные льготы: сниженную налоговую ставку, возможность социальной аренды и др. Именно аренда, по словам Ирины Павловой, – главная статья расходов.

Определение понятия важно и для понимания масштабов явления, считает Илья Филатов, заместитель председателя правления банка «Уралсиб», также активно поддерживающего социальное предпринимательство: «Тогда мы сумеем пользоваться правильными цифрами, правильной статистикой – вплоть до занятости».

«Главная задача – в ближайшие два года выйти на законодательное закрепление статуса социального предпринимателя», – подчеркнула Павлова. Сейчас такой законопроект находится в стадии разработки, в качестве консультантов в ней принимают участие сотрудники фонда «Наше будущее».

Кто поддержит

Государство в целом приветствует развитие социального предпринимательства. «Опыт работы с Минэкономразвития на сегодняшний день показывает, что налажен открытый диалог, и государство заинтересовано выделять средства в таких объемах, которые будут востребованы», – уверена Павлова.

Кроме поддержки федеральной власти необходимо понимание и на местах. «С точки зрения стратегии важно, чтобы сами субъекты Федерации, муниципальные образования понимали, что от этого в конечном итоге зависит их будущее», – подчеркнул Мамута. Он предложил учитывать деятельность по развитию социального предпринимателя в KPI муниципалитетов.

Со своей стороны «Опора России» разрабатывает комплексную программу «Территория бизнеса – территория жизни». В ее фокусе – поддержка предпринимателей, работающих в небольших городах и поселках. В программе малый и особенно микробизнес рассматриваются прежде всего как социальные, а уже затем как экономические структуры. «Развитие микробизнеса должно стать одним из элементов не только экономической, но и социальной политики государства», – считает Мамута.